Книга Волчий клан 1, страница 40 – Валерий Муллагалеев

Я зарычал уже по звериному, когда лицо трансформировалось в волчью морду. Длинным языком я провел по клыкам, и склонился преображенный.

Репей отступил на несколько шагов, постоянный румянец покинул его лицо.

Я поднял руку, коснулся кончиком когтей уха и изобразил воинское приветствие. Должно быть, это выглядело забавно, потому что Репей с шумом выдохнул и даже робко улыбнулся.

Я кивнул ему и побежал навстречу толпе упырей. Нельзя подпускать их близко.

Дикая мощь моих лап заряжала удар такой силой, что куда там топору! Одним взмахом я снес половину головы первому упырю, тут же кинулся на второго, молниеносно уклонился от корявых рук, апперкотом оторвал голову. Она осталась насаженной на когти, и я брезгливо стряхнул ее.

Прыгнул, и на лету обезглавил еще одного. Поймал длинную руку, швырнул упыря в толпу, раскидывая их как кегли. Теперь я не уставал. Казалось, каждый очередной поверженный враг добавлял мне сил, распалял азарт.

Но их было слишком много. Половина крутилась вокруг меня, а остальные медленно и тупо перли в сторону фургона, где остался Репей.

Нужно атаковать в центр управления. Уже понятно, что упырями управляет некий кукловод, вот только где он?

Я перевел взгляд на трехметровое чучело, которое шагало в центре толпы. Его огромный силуэт заслонял звездное небо черным пятном. Я начал прорываться к нему.

Упыри толпились, норовили схватить меня и разорвать, но я был для них слишком ловким и быстрым.

Будь я один, я и вовсе мог бы оставить это тупое воинство ползать перед воротами, а сам бы отправился дальше. Но я не мог бросить Репея в беде, а тот не мог оставить фургон.

Мне надоело прорываться сквозь толпу, все время рискуя царапаясь о камни, ветки и кости. Я прыгнул вверх и буквально побежал по головам. Земляные наросты скользили под ботфортами, то и дело я спотыкался и помогал себе руками, которые уже скорее лапы, но все-таки руки.

Скачками я достиг главаря упырей. Он шагал неторопливо, словно в замедленной съемке. От каждого шага вздрагивала земля, словно падало дерево. Ассиметричные руки с несколькими локтевыми суставами свисали до колен, подталкивали в спину мелких упырей.

На ходу свернув чью-то шею, я напружинился и прыгнул.

Когти вонзились в грудь чучела, ногами я уперся ему в живот. Пополз вверх, к округлому мшистому валуну, заменяющему голову.

Меня схватила за шкирку огромная рука. Попыталась оторвать, но я погрузил когти в земляную плоть, вцепился зубами в ветку, которая торчала как ключица.

Рука тянула, я ощутил, как трещит моя шкура, но не ослабил хватки. Здоровенный пласт глины отслоился от груди чучела. Я поспешно распрямил пальцы, и пласт шлепнулся вниз.

Это создало диспропорцию в теле чучела, оно неуклюже шагнуло назад и завалилось на спину. Хрустнули раздавленные упыри. Хватка ослабла, я вырвался подскочил к голове.

Цельный булыжник был мне не по зубам, а вот шея… Я вонзил в нее когти и потянул. Безрезультатно. Она была короткой и слишком широкой, чтобы ее свернуть.

Меня попыталась схватить рука, но я почуял движение и увернулся.

Я направил всю Ярость в правую руку. Между когтей вспыхнула красная вспышка, пульсирующая в такт сердцу.

Размахнувшись, я всадил когти в шею и рванул.

Огромная голова с хрустом отделались от туловища, и чучело обратилось массой земли и костей, словно вспаханное кладбище.