Книга Волчий клан 2, страница 9 – Валерий Муллагалеев

Седое Зло так концентрировать Ярость не мог, поскольку Ядра не имел, оно давно растеклось по всему телу. В этом разница между зверем и волколаком. Волколак — это колдун, владеющий Яростью. И в этом мое преимущество.

Я рыкнул, глядя ему в глаза, и двинулся вперед.

Мы схлестнулись. Я нанес короткий быстрый удар — кончики когтей сорвали шипастый ошейник. Для наших ударов любые доспехи подобны карнавальному костюму из папье-маше.

Когти Седого Зла просвистели у меня перед мордой, я отпрыгнул, но второй лапой он зацепил меня сбоку. Когти распороли мою шкуру. Ноздри защекотал запах крови с острым привкусом железа, как у любого хищника.

Седое Зло издал ликующий рык. Толпа поддержала его визгами приматов и бараньим блеянием.

Рана саднила, но кровотечение остановилось, когда я направил туда Ярость. Красное свечение словно прижгло рану, она запеклась коричневой коркой. Этому фокусу меня научили местные волколаки, которые могли говорить.

Еще несколько минут мы с Седым Злом изучали друг друга разными атаками. Бросались, замахивались, наблюдая за повадками, клацали зубами.

Ядро дрожало от напряжения и одновременно от восхищения. Для него это был не просто бой, а настоящий поединок с вожаком — дикий и первобытный ритуал, важнее которого нет ничего в жизни.

Я не пытался его переубедить, наоборот, поощрял. Да, дружище, если мы его одолеем, то ты взойдешь наверх. Ядро ликовало и волновалось, урчало и пыхтело, нагнетая Ярость.

Обостренное восприятие отметило, что Седое Зло начал уставить. Его рефлексы замедлились буквально на долю секунды, но по нашим меркам это было фатально.

Я атаковал. Бросился вперед, откинул несколькими ударами лапы Седого Зла и впился в шею. Пасть наполнилась кровью.

Он взвыл, всадил когти вне в бок, но я вспорол ему бицепс, и рука его повисла. Я разжал зубы и пырнул его в бедро.

В следующее мгновение я отпрыгнул назад на пять метров и замер. Так я делал в предыдущий боях, которые не были смертельными.

Седое Зло был ранен, не мог дальше сражаться, не мог догнать меня.

Бой был окончен. Убивать волколака, пусть даже дикого, я не собирался.

Нахлынул шум трибуны. Толпа роптала и гудела тем низким осуждающим гулом, который заставляет любого человека съежиться и начать озираться, мол, что я сделал не так, почему общество говорит мне «у-у-у-у»?

Мне же было плевать.

Седое Зло смотрел на меня исподлобья и хрипло дышал. Он понимал, что проиграл, но не мог понять, почему жив. Мне показалось, что в его растворенных в желтом свечении глазах мелькнул проблеск человеческой осмысленности.

Раздался голос Аверия:

— Дамы и господа, вы только посмотрите на это! Молчаливый Кусака не хочет добивать своего собрата. Или он ждет вашего слова? Давайте-ка вместе: до-бей, до-бей!

— До-бей! До-бей! До-бей! — послушно начала скандировать толпа.

В секторе аристократов никто не кричал, маги только хлопали в такт.

Я не сдвинулся с места. Было слышно, как Аверий отвернулся от рупора, откашлялся, а потом его голос прогремел:

— Дамы и господа! То, что вы наблюдаете своими глазами, лишний раз доказывает, насколько волколаки опасны. Они всегда действуют сообща, даже когда судьба сталкивает их супротив друг друга. Это делает их самыми опасными и страшными существами в Державе. Никому из них нельзя доверять, потому что они все заодно! Да?