Книга Волчий клан 2, страница 45 – Валерий Муллагалеев

Поднялись шумные овации. Челищев с кроткой улыбкой прислушался, а затем поднял руку и сделал придавливающий жест. Не сводящая с него глаз толпа послушно стихла.

— Сегодня арбитром выступаю я сам, Челищев Обакум Калинович. Виной тому трагическое событие. Мой двоюродный внук, горячо любимый публикой Аверий Матвеев, погиб.

Далеко не все об этом знали, поэтому поднялся гул, выражающий коллективное соболезнование.

Я поморщился. Эти люди считали Аверия чуть ли не своим другом, тогда как ему было на них плевать — все с той же приветливостью диджея на радио он мог бы разделать каждого из них на органы, и глазом бы не моргнул.

— Увы, увы, — продолжал Челищев, — Небеса забирают светлых и жизнерадостных людей прежде всего, поскольку им место на Небе, а не в этом порочном мире. — Он бросил взгляд на сектор аристократов и перевел его на народ. — Аверий умер не своей смертью. Он погиб в борьбе с взбесившимся волколаком. Погиб достойно, героически. Почтим его память минутой молчания.

Толпа послушно заткнулась. Прожекторы проползли по скорбным лицам, чуточку захмелевшим от уже выпитого. Челищев проговорил, переходя к заезженной до дыр, но от этого не менее актуальной теме:

— Аверий был талантливым магом, однако это не помогло ему в схватке с волколаком. Эти твари имеют сопротивление магии. Тем сложнее магической коллегии оберегать покой Державы. Однако магическая наука не стоит на месте. Дамы и господа, — он привлек внимание присутствующих здесь аристократов, — сегодня я продемонстрирую вам нечто, что сильнее волколаков. Сильнее Ярости.

Такое я уже слыхал. Про это был проект «Черная земля», изыскания Небольсина и опыты пресловутого Аверия. Темная сторона магии. Она действительно каждый раз преподносила неприятные сюрпризы, но до сих пор мне удавалось разделаться и с ней.

Вот только сейчас в голосе Челищева сквозила не самоуверенность, а… скука. Словно преподаватель-профессор привел первокурсников в лабораторию и собирался продемонстрировать старый избитый опыт на реактивах.

Мне тоже было что показать. Сейчас на мне не было серебряных браслетов, я свободно стоял на песке арены среди десятков других волколаков. Высокий балкон Челищева напомнил мне шаманский сон, где я взбирался на утес снова и снова. Сегодня ожидалась ночь, когда сны станут реальностью.

Я медленно и основательно разгонял силу Ядра, как делал это, когда ожидал появление Челищева в палате для вивисекции. И ждал, когда взойдет луна, чтобы мои силы удесятерить. Был еще и браслет Рыкова (или Небольсина — это как посмотреть), но его я держал на крайний случай, если будет резон рискнуть по полной.

Челищев тем временем закончил уже набившую оскомину пропагандистскую речь и перешел к новым темам — судя по всему, новым не только для меня, но и для магической коллегии:

— Долгое время мы все избегали некоторых аспектов магии. Мы были осторожны, если не сказать трусливы. И к чему нас привела эта осторожность? Умного, образованного, утонченного мага, радеющего о Державе, способен сожрать дикий, тупой волколак! Только лишь потому, что имеет врожденное сопротивление магии. Ошибка природы, из-за которой страдает справедливость. Я взял на себя смелость решить эту проблему.

Я перевел взгляд на магов. В отличие от толпы, их внимание было не эмоциональным, они размышляли. Они ждали не представления, а доказательств, словно оценочная комиссия.