Книга Волчий клан 2, страница 39 – Валерий Муллагалеев

Зверодан, выбывший из состязания пятью минутами раньше, довольно хлопнул меня по спине.

Мы с ним как раз накинули еще по блину на гриф, как вдруг сзади раздались тяжелые шаги, нас накрыла тень.

К нам подошел волколак в третьей форме.

— Чего тебе, волчина-кабачина? — спросил я и послал такой же вопрос мысленно. Называть по кличкам я никого не хотел, поэтому дал собственное прозвище, как делал частенько и с людьми.

Кабачина клацнул зубами и показал на штангу, лежащую на держателях над скамьей.

— Он хочет с нами? — с сомнением проговорил Зверодан.

— Ты не поместишься на скамью, — сказал я Кабачине.

Этого он не понял, зарычал, еще раз показал на штангу.

При всей своей звероватости он вел себя исключительно вежливо. Думаю, это объяснялось тем, что в своем сознании он видел не столько мое человечье обличье, сколько мою максимальную форму.

— Бери, — махнул я рукой.

Кабачина схватил гриф обеими лапами и рванул вверх. Штанга в долю секунды оказалась у него над головой. Он ликующе зарычал и потряс ее, подбрасывая как сухую ветку.

— Нашел чем хвастаться, — хмыкнул Зверодан. — Будь у меня такие ручищи, и я бы так смог.

Кабачина развернулся и, продолжая держать штангу над головой, побежал к подобным себе.

— А вдруг сломает? — сказал Зверодан.

— Штангу?

— Дык.

Большие волколаки встретили Кабачину игривым подвыванием. Он прижал штангу к груди и швырнул в соседа. Тот поймал на лету, довольно заурчал и кинул следующему.

В этой щенячьей забаве было нечто такое, что заворожило меня. Непосредственность? Жизнерадостность? Тем больнее было наблюдать за этим на арене, где песок пропитан кровью волколаков.

Ядро Ярости тоже не осталось равнодушным, но обошлось без лишних размышлений. Увидев, как волколаки кидают другу другу штангу, оно дернулось в груди, потянуло туда.

Что ж, давненько я его не развлекал. Я начал расстегивать рубашку.

— С ними захотел побуянить? — улыбнулся Зверодан.

— Ага.

— Эх, я бы тоже, — с легкой завистью сказал он, — но во второй форме только под ногами путаться буду.

Мне понравилась его досада.

— Зверодан, ты можешь это развивать.

— Не хочу остаться в волчьей личине навсегда, — покачал он головой.

— Почему? Вон как они резвятся. Беззаботная жизнь, — сказал я провокационно.

Зверодан серьезно посмотрел на меня и проговорил:

— Я надеюсь когда-нибудь вернуться на волю, Жора. Я не верю, что это конец. Хочу в лес, на охоту. Теперь не только с луком да рогатиной, а в волчьей личине, со всеми запахами, понимаешь? Избу свою от людей подальше, где-нибудь в чаще. Ляпота была бы.

— Понимаю, — кивнул я. — И надежды твои вполне реальны.

Кажется, я нашел еще одного кандидата на побег.

Превратиться в третью форму мне так и не дали.

В нашу сторону от ворот приближался мужчина в темном сюртуке. Охранник прокричал ему вслед:

— Ваше сиятельство, будьте осторожны, я бы не рекомендовал вам…

Мужчина отмахнулся и пошел наискось через арену, полную волколаков.

Я узнал его сначала по донесшемуся запаху, а потом по прямоугольным очками в тяжелой темной оправе. Один из секретарей Тайной канцелярии — привратник, встречавший меня в приемной.

— Это чего, к тебе? — нахмурился Зверодан.

— Кажись.

— Странные люди к тебе приходят, Жора. То дама та роскошная, то маг этот. Кто ты, Георгий?