Книга Волчий клан 2, страница 108 – Валерий Муллагалеев

Пока добрался до гостиницы, уже начало светать. Номер был забронирован за мной бессрочно еще со времен Арены — спасибо Канцелярии.

Я завалился внутрь уставший, голодный и сонный. Волколаки тоже люди, тоже устают. Причем — зверски! Двуспальная кровать манила меня так, словно я действительно рыскал в Бездне два месяца, а не пару дней.

Голову я запер в шкафу. Челищев не возражал — в любую свободную минуту он уходил в глубокий сон, чтобы не тратить заряд кристалла и сэкономить часы жизни. Впереди у него были сотни лет, однако этот срок не вскружил ему голову (ха, каламбур), и он скрупулезно относился к каждой минуте бодрствования. Педант и после смерти педант.

Я же завалился в мягкую чистую постель, растянулся во весь рост, хрустнув суставами, заурчал с чувством выполненного долга и вырубился.

* * *

Утром я съел в гостиничном кафе три здоровенных стейка и отправился в Канцелярию. Не скрою, было желание сорваться в особняк Рюминых, однако встреча с Инессой могла затянуться, и, однозначно, прерывать эту встречу не захочется.

Пора было принимать награду — титул барона.

Посреди улицы меня остановил полицейский патруль. Двое ребят в форме смотрели на меня с опаской, но были полны решимости.

Один из них достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги с моим черно-белым портретом, показал мне его в подтверждение своих слов:

— Лютиков Георгий Владимирович, вы объявлены в розыск. Пройдемте с нами в околоток.

Околотком в Державе назывался полицейский участок. Я нахмурился. Вельяминов утверждал, что любые обвинения в мой адрес сняты, а через месяц и вовсе про меня забудут.

— Причина? — спросил я.

— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, это формальность.

— Все так говорят.

Сейчас я был уже не в Бездне и даже не в диких землях на окраине провинции, где можно решать любое дело силой. Раскидать двоих служилых в стороны не представляло трудности, однако за ними стоял закон и вся Держава. Мне предстояло подняться в этой системе наверх, а не сражаться с ней, так что я кивнул и проследовал в околоток.

Околоточный надзиратель, он же участковый по-нашему, был менее деликатен.

Сперва он без видимой причины мурыжил меня полчаса в коридоре и только потом недовольным тоном рявкнул: «Введите!»

Двое полицейских проводили меня в кабинет и встали у меня по бокам чуть сзади — так, чтобы находиться вне поле зрения и давить своим присутствием.

Околоточному было за пятьдесят, сидячая должность привнесла в его фигуру характерные формы, удобные для сидения в кресле. Он строго глянул на меня и откинулся на спинку скрипучего кресла. Подобно нимбу, над его головой на стене висел герб Державы — зеленая щучья голова на красном поле.

— Беглый волколак, — усмехнулся околоточный, перекладывая на столе бумаги, словно листал досье. — Ваша маскировка при помощи темных очков просто-напросто смешна и работает против вас. «Рослый мужчина в круглых темных очках» — это более чем характерная ориентировка.

— Я и не думал скрываться. Чего вам надо?

Фраза прозвучала чуть более резко, чем я рассчитывал, и околоточный тут же за это уцепился:

— Да вы агрессивны к окружающим!

— Только если меня окружают, — сказал я, бросив тяжелый взгляд на одного из полицейских за плечом, который невольно отступил на полшага. — Я ни в чем не виновен, ваше благородие. Если у вас всё, я готов распрощаться и отправиться по своим делам.