Книга Волчий клан – 4, страница 57 – Валерий Муллагалеев

Построил. Молодец. Не зря я его старостой поставил.

— Барин!

Я обернулся.

По площади, подобрав полы кафтана, спешил ко мне Митрич. Уже вблизи сбавил ход, чтобы не обрызгать меня из лужи. Поклонился, сняв шапку с седой головы.

— Думал я, что померещилось мне. Но разве вас с кем спутаешь? Почто вы один и пешком?

Он осекся, вернул себе солидный вид.

— Здравствуйте, ваше благородие. Ждали мы весьма. Неспокойно кругом, волновались.

— Здорово, здорово, Митрич, — сказал я и обнял его, похлопал по широкой спине. — Вижу, ты тут времени зря не терял.

Польщенный Митрич перевел дух.

— Это мы только начали, Георгий Владимирович…

Мы пошли в сторону замка (пусть этот каменный дом на холме будет впредь называться именно так).

Весть, что барон вернулся, обогнала меня за четверть часа. Народ высыпал на улицу. Кто-то кланялся, кто-то пытливо наблюдал издали. Я физически ощущал их восторг, но и некую напряженность. Для большинства я был человеком новым, известным только по разговорам. Ситуацию обостряло и оцепление.

Я шел сквозь толпу и здоровался.

Кроме приветствий всё чаще проскальзывали вопросы — о том, что будет дальше, о продовольствии, о зиме, которая близко, о солдатах, которые еще ближе… В какой-то момент я понял, что нужно что-то сказать.

Я остановился. Все слова казались пустыми, словно из предвыборных речей политиков. Меня про хлеб спрашивают, а я им — про славу Волчьего клана?

— Нас ждут тяжелые времена, — объявил я, и все притихли. — Тяжелые, как этот мешок.

Я снял с плеча плотную кожаную торбу и протянул Митричу.

С озадаченным выражением лица он взял ее — и тут же ухнул за ней, несмотря на свою коренастость.

Торба ударилась на землю, глухо звякнуло.

Я развязал тесьму и расширил горловину. Люди вытягивали шеи, силясь разглядеть, что там. Торба под завязку была набита золотом из Атрагосии.

Глаза Митрича округлились.

— Эт шо⁈ — воскликнул он.

— Не кокетничай, Митрич, неужто золота не видал?

— Дык как вы такой мешок донесли-то, барин⁈

— Золото металл особый. Вроде тяжелый, а когда свое, то нести легко и приятно. Тащи в казну.

Я повернулся к собравшимся.

— Сила есть. Золото есть. Всё пойдет на процветание Красных Родников и Волчьего клана. То ли еще будет!

Поднялся ликующий вопль, я не стал его прерывать и терпеливо дождался тишины.

— Я разберусь, как нам быть дальше. А сейчас возвращайтесь к делам. Митрич — айда в замок, расскажешь, что да как.

Уже издали, на подходе к замку я заметил, что и здесь поработали.

Подъемный мост действительно стал подъемным, а не парализованным настилом в украшении ржавых цепей. Во рву стояла темная вода с осенней ряской.

— Докопали до ключей, — кивнул Митрич на ров, когда мы шли по новенькому мосту. — Теперь сам наполняется, вода хорошая, не гниет.

— Карасей уже запустили?

— Э… нет.

— Надо. Карасей и гусей.

— Будет сделано, барин. А гусей почто?

— Гуси Рим спасли. Нам это тоже пригодится.

В башенке над мостом послышался крик.

Я поднял голову, но там уже никого не было. Судя по шуму, за стеной кто-то спускался вниз, перепрыгивая через три ступеньки.

Митрич, пыхтя под весом торбы с золотом, проговорил:

— Надвигается…

— Что надвигается? — спросил я.

— Ратибор!