Книга Волчий клан – 4, страница 123 – Валерий Муллагалеев

Как у Корта.

— Печать… была твоя, — с усилием проговорил Привратник. — Ты… чернокнижник… и предатель.

— Мои люди не болтают, — кивнул Зимин и, поморщившись, потер шею. — Увы, отступление не входит в мои планы, Илья Андреевич. А планы у меня грандиозные.

— Но зачем? — прохрипел Привратник. — Ради Заморья?

Зимин фыркнул.

— Заморье уцепилось за идею наводнить Державу оружием. Для войны у них кишка тонка, а вот беспорядки им на руку. А наш Разрядный приказ выделил войска супротив волколаков. Даже твоя Канцелярия дала маху, потому что во главе дивизии оказался я. И это только часть паутины. Каждый видит только свою выгоду и тянет на себя. В то время как за каждой ниточкой стою я.

Привратник посмотрел на тыльную сторону своей ладони. Кровавый узор напоминал паутину. Сердце билось редко и гулко.

Зимин подошел вплотную.

— Прощайте, Илья Андреевич.

«Держись, Лютиков. Раздави этого жирного паука. Удачи тебе!» — успел подумать Привратник и умер.

Очки соскользнули с обледеневшей головы и упали на пол. Стекла треснули.

Зимин обвел взглядом погром, поднял конверт с приказом. Бумага в его пальцах побелела и пошла инеем. Он сжал кулак, и на пол посыпалась ледяная пыль.

Через полчаса Зимин вошел в палатку штаба, облаченный в мундир с эполетами. Офицеры и маг-кураторы поднялись со своих мест.

— Господа, отбоя не было — сказал Зимин. — Готовимся к наступлению.

Я и Свиридов стояли на гребне плотины и наблюдали последствия осенних дождей.

Плотина гудела под ногами. Запруда поднялась вровень с гребнем — бурлящая вода казалась бурой, плевалась пеной и опавшими листьями. Почерневшие бревна из лиственницы сдерживали ее с неумолимой суровостью, словно мозолистые руки великана.

Как рассказал Свиридов, плотину в верховьях Гнилого ручья ставил еще его дед, под мельницу. Мельница давно сгнила, Пригорье использовало плотину для регуляции уровня рек в половодье и во время сильных ливней. Из-за нее лесной ручей уже полвека как превратился в болото, оттого он и звался Гнилым.

Идея с плотиной вспыхнула в моей голове мгновенно, как только я подробнее изучил карту уездных земель. И в тот же день я наведался к Свиридову. Это был последний день перед полнолунием.

Свиридов стоял, опираясь на трость. От влажного воздуха хвост его золотистых волос прилип к сюртуку.

— Вот скажи мне, как маг Льда, — проговорил я. — Граф Зимин тоже из вашего дома. Не выйдет так, что я ему подарок сделаю?

Свиридов улыбнулся краем губ.

— Лед — это вода, которой велели стоять смирно. А эта бежит. Ей никто не хозяин, ни он, ни я.

— Насколько тут большие запасы?

— Ты же видел старые русла реки в своих владениях. Вот по ним и ориентируйся. Судя по карте, что ты мне показал, добрая треть лагерей стоит в низинах, просеки идут через овраги. Подгадишь ты Зимину основательно.

— Спасибо, что согласился помочь, несмотря на риск. Я помню наш разговор.

Свиридов покачал головой.

— Если ты прав, я сейчас не против Державы иду. Я ее выручаю, как и положено маг-куратору уезда. — Он поднял трость. — А если неправ…

Наконечник трости коснулся бревна у основания плотины, там, где сквозь щель сочилась вода. Хрустнуло. Вода в щели побелела, вспухла льдом, и края трещины раздвинулись.

— … значит, были сильные дожди, — закончил Свиридов. — А плотина была очень старая.