Книга Мифы близкого будущего, страница 290 – Джеймс Грэм Баллард

Фактически «Зевс» не нуждался больше в Земле, и чиновники NASA сошлись на том, что отныне в качестве мер воздействия на экипаж будут использоваться только психологические средства. Для объяснения ситуации была предложена версия, согласно которой астронавтов поразил глубокий духовный кризис и до его разрешения главная задача спасателей состоит в установлении и поддержании канала связи.

* * *

В ход были пущены всевозможные хитрости, уловки и требования. Но ни обращения со стороны родственников, заплаканные лица которых проецировались на крышу ангара, ни молитвы священнослужителей, ни попытки подкупа, ни призывы к патриотизму, ни даже угрозы тюремного заключения не дали ни малейшего результата. Через два месяца, когда общественное любопытство еще оставалось на высоком уровне, боссы NASA признали, что команда космолета, возможно, не слышит всех этих угроз и обещаний.

Между тем президент Куэйл, сознавая, что становится мишенью для карикатуристов и комиков, потребовал более решительных действий. Пусть у корабля на всю мощь и без перерыва звучит поп-музыка, а сам он беспрестанно раскачивается из стороны в сторону, пока упрямцы на его борту не придут в чувство. Предложение было опробовано, но по прошествии двух часов отвергнуто – отчасти по причине полнейшей его смехотворности, отчасти из опасения повредить атомные реакторы.

Более взвешенная точка зрения заключалась в том, что поразивший команду «Зевса» кризис сам по себе заслуживает серьезного и тщательного изучения. Тем более если человечеству предназначено жить в космосе.

На базу «Эдвардс» пригласили выдающегося теолога. Осмотрев клаустрофобный ангар с погребенным в нем звездолетом, опутанным, как Гулливер, кабелями и акустическими сенсорами, ученый задумался. Зная, что их ожидает, зачем эти люди вообще вернулись на Землю? Ведь они могли навечно остаться там, на широких и пустынных просторах Марса. Своим возвращением, предположил он, они сделали важное заявление, признали, что по-прежнему считают себя частичкой человеческой расы.

Так началось терпеливое бдение. Скрытые камеры ловили каждое движение внутри корабля, а электронные приборы фиксировали малейшую активность экипажа. За три месяца наблюдателям удалось построить модель повседневной жизни. Астронавты не разговаривали друг с другом, если не считать короткого обмена репликами при выполнении ежедневной проверки технического состояния систем звездолета. Все регулярно занимались в спортзале, но остальное время проводили в своих кабинах. Никто не слушал музыку или радио, не смотрел телевизор. Может быть, они спали. Может, медитировали. Или молились. Температура держалась на одном уровне – 20 градусов по Цельсию, и единственный постоянный звук создавала циркуляция воздуха.

Через шесть месяцев психиатры NASA пришли к заключению, что команда «Зевса» перенесла травматический психологический коллапс, вызванный, возможно, кислородным голоданием, и теперь пребывает в вегетативном состоянии. Родственники протестовали, но общественный интерес уже начал угасать. Конгресс отказался выделить средства на продолжение миссии «Зевс», и NASA неохотно переключилось на беспилотные космические полеты.

Прошел год, потом второй. Небольшой караул и группа по коммуникации, в состав которой входили дежурный психолог и священник, продолжали нести вахту у «Зевса». Мониторы отслеживали малейшие передвижения и модели повседневной жизни, установленные в первые часы после приземления. Компьютерный анализ походки позволял идентифицировать каждого астронавта и подтверждал, что они проводят время в своих кабинах и встречаются редко, хотя и собираются для проведения работ по текущему обслуживанию.