Книга Мифы близкого будущего, страница 21 – Джеймс Грэм Баллард

— Ты видела этот взлет? – спросил он. – Их больше не будет.

Джудит откинулась на шезлонг, отсутствующим взором глядя на опустевшую взлетную полосу. Когда-то Форрестер пытался подчеркнуть опасность этих взлетов, надеясь тем самым отвлечь ее в эти последние, тягостные месяцы беременности. Впрочем, нужды в этом спектакле больше не было, даже сегодня, когда они ждали медбрата, который должен привезти из Фигераса^[3] результаты амниотического сканирования. Как только следующий летний шторм сделает с разваливающейся взлетной полосой свое черное дело, Гулд непременно разобьется. Кстати, он мог бы давно этого избежать, если бы расчистил участок любой из сотни заброшенных дорог.

— Сейчас здесь слишком тихо, – заметила Джудит. – Ты видел медбрата? Он должен был приехать еще утром.

— Приедет, никуда не денется. Клиника работает лишь один день в неделю. – Форрестер взял жену за маленькую пятку и подержал ее в ладонях, искренне, без какой-либо лжи или расчета, восхищаясь ее белыми ногами. – Не переживай, на этот раз это будут хорошие новости.

— Я знаю. Странно, но я тоже в этом абсолютно уверена. За все эти месяцы у меня ни разу не возникло сомнений.

Форрестер прислушивался к гулу легкого самолета, пока тот не исчез за холмами позади курорта. Внизу, на улице, ветром с берега намело песка, и теперь там образовалась цепочка дюн, неумолимо надвигавшихся на город. Брошенные машины уже были засыпаны по самые окна. Неудивительно, что редкие следы автомобильных шин, которые вели ко входу в отель, принадлежали «хонде» медбрата. Пощелкивание ее мотора распространялось по всему городу, словно меланхолический токсин. Медбрат с серьезным лицом наблюдал Джудит начиная с первого дня их приезда сюда два месяца назад, неизменно проявляя необычайную заботу, но при этом не выказывая абсолютно никаких эмоций, как будто уже был уверен в исходе беременности.

Тем не менее Форрестер ловил себя на том, что по-прежнему цепляется за надежду. Когда-то он страшился этих бесплодных беременностей жены, этих вынужденных поездок из Женевы и бесконечной вереницы пустых средиземноморских курортов, пока они ждали появления на свет очередного уродливого младенца. Но этой, последней беременности Джудит он ждал с нетерпением, видя в ней едва ли не вызов, неравную игру с судьбой за величайший из возможных призов. Когда шесть месяцев назад Джудит сказала ему, что снова забеременела, он тут же начал готовиться к переезду в Испанию. Джудит беременела легко. Горький парадокс: эта буйная, неутолимая сексуальность, эта повышенная фертильность, пусть даже и сомнительного рода, посреди почти полностью обезлюдевшего мира.

— Ричард, прекрати. У тебя измученный вид. Давай выпьем за меня. – Джудит подтащила столик к своему шезлонгу и привстала, словно ожившая игрушка. Посмотрев на ее отражение в зеркале спальни, Форрестер поймал себя на мысли о том, как похожи они на другую пару, Скотта Фицджеральда и его жену, два таких же красивых, прекрасных тела, таящих в себе свой постыдный секрет.

— Ты хотя бы понимаешь, что уже вечером мы будем знать результаты сканирования? Ричард, это нужно отпраздновать! Наверное, нам следовало выбрать Бенидорм.

— Бенидорм слишком велик, – возразил Форрестер. – Летом там может быть человек пятнадцать, если не все двадцать.