Книга Наследник Тумана, страница 16 – Сергей Карелин

Чем ближе мы подходили к городу, тем оживленнее становилась дорога.

Первым навстречу попался мужик с ручной тележкой. На ней громоздились мешки, один порвался, и по доскам катались картофелины.

Дальше народ пошел плотнее. Пацаны на велосипедах едва не снесли Бивня и умчались под его мат. Женщина катила коляску, дед воевал с лохматой собакой, которая уперлась всеми четырьмя лапами возле мясного ларька.

Мечей ни у кого не было, палочек тоже. Джинсы, ветровки, стоптанные кроссовки. На остановке мужик ругался по мобильнику, за его спиной дрожал от старости ПАЗик с номером семь.

Вот это и не укладывалось в голове. Там, за лесом, баргесты рвали людей на части. А здесь торговка снимала полотенце с подноса и продавала горячие пирожки. Они пахли так аппетитно, что живот снова свело.

Рязань жила и плевать она хотела и на Туман, и на наше чудесное спасение.

Я местности не узнавал. Зато ноги не сомневались: мимо водонапорной башни, у старой фабрики левее, потом вдоль «Хозтоваров». Память Койота вела меня не хуже золотой нити, только без всякого свечения.

Пошли пятиэтажки, фонари, тополя с побеленными стволами. На перекрестке Бивень наконец остановился.

— Все, братва. Дальше сами. Довезти не довез, но живыми привел. Считаю, договор выполнен.

Возражать ему никто не стал. Народ полез за деньгами.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая. Прислонился к фонарному столбу, скрестив руки на груди.

Женщина с парнем отсчитывали Бивню купюры, но руки у них все еще подрагивали. Деньги выглядели обычно. Рубли, насколько я мог разглядеть. Правда, портреты на банкнотах были незнакомыми.

Катя тоже расплатилась. Сунула пачку денег в руку Бивню и, не прощаясь, ушла. Только бросила на меня странный, изучающий взгляд напоследок. И кивнула. Я кивнул в ответ.

Маг просто пожал здоровяку руку. Между ними явно был какой-то отдельный договор. Старик что-то негромко сказал, Бивень кивнул, и на этом они разошлись.

Потом Бивень повернулся ко мне.

— Твое, Койот.

Бивень сунул мне деньги. Я пересчитал — двести рублей. По старой памяти сумма выглядела смешной, а память нынешняя тут же поправила: не смешная. Если жить без барских замашек, месяца на два-три хватит.

— Полтинник накинул, — сказал Бивень. — Сам понимаешь, за что.

— Понимаю. Спасибо.

Здоровяк переступил с ноги на ногу, поскреб ногтем щетину.

— И это… хороший отзыв о тебе оставлю. Заслужил. Понадоблюсь, в «Якоре» спросишь.

Что за «Якорь», я не знал, но уточнять не стал.

— Давай, Бивень.

— Не пропадай.

Он ушел и теперь я действительно остался один. Чужое тело, чужая Рязань и двести рублей в кармане. Негусто, хотя могло быть хуже. Мог вообще остаться лежать возле броневика.

Я отошел от людского потока и достал кожаный кошелек. До этого момента у меня даже не было времени в него заглянуть, да и делать это при всем честном народе не хотелось.

В кошельке нашлось пятьдесят рублей мелочью, несколько визиток и карта Российского имперского банка с картинкой двуглавого орла с коронами. Значит, здесь не только наличные. Но посмотреть, сколько там на ней денег, я не мог — пин-код не помнил. Ладно, вспомним еще. А теперь надо бы добраться до дома…

Странное дело — ноги сами понесли меня.

Маршрут я не выбирал. На первом повороте ноги сами свернули к газетному киоску, потом протащили меня через двор. Ржавые качели, перекошенная песочница, три бабки на лавочке. Одна проводила меня таким взглядом, будто Койот задолжал лично ей.