Книга Наследник Тумана, страница 131 – Сергей Карелин

Интерфейс активирован

Способность «Путеводная нить» доступна

Золотая линия протянулась вдоль дороги. Я следил за ней, пока автобус обходил грузовик, а потом еще немного — уже просто для собственного спокойствия. Нить оставалась ровной, никаких причин для тревоги не было.

— Все нормально, Мишань, — сказала Мила, не отрываясь от окна. — Можешь хоть немного расслабиться.

— Ты это по нити видишь или решила меня успокоить?

Она повернулась и посмотрела на меня с улыбкой.

— Пока все спокойно. Если что-нибудь изменится, заметим. Ты ведь не один путь видишь, можешь и мне немного довериться.

— Могу, — ответил я и заставил себя отвести взгляд от дороги.

Через проход сидел мужчина лет пятидесяти, с бородкой и сединой на висках. Поймав мой взгляд, он чуть развернулся к нам.

— Тоже до Москвы? Или в Коломне останетесь?

— До Москвы, — ответил я. — А вы, похоже, часто здесь ездите?

— Последнее время приходится. Николай Степанович Иванов, — представился он. — Раньше в армии служил, а теперь помогаю одной охранной компании. Консультантом устроился, на старости лет.

Я назвал себя и Милу, заодно сказал, что мы проводники. Иванов кивнул, будто уже догадался.

— Вы все куда-то за машинами смотрите, хотя сквозь них дороги не видно. У меня командир так же сидел, когда нить проверял. До армии проводником работал, привычка осталась.

— И как ему служилось? — Мила повернулась к собеседнику. — Наверняка командование быстро сообразило, куда такого человека можно отправлять.

— Еще как сообразило, — усмехнулся Иванов. — Но ничего, до пенсии дослужил. Сейчас под Псковом живет, пчел держит. Недавно звал в гости, писал, что с ними договориться легче, чем с подчиненными.

— По крайней мере, понятно, почему ужалили, — заметила Мила.

Иванов рассмеялся и даже хлопнул ладонью по колену.

— Почти слово в слово! Надо будет ему рассказать — оценит.

С ним дорога пошла быстрее. Он вспоминал службу на востоке, и Мила время от времени задавала вопросы. О нынешней работе Иванов говорил неохотно, а мы не лезли. Я слушал вполуха, продолжая следить за нитью, но постепенно и сам втянулся в разговор.

К полудню колонна свернула на площадку за бетонным ограждением. Пассажиры сразу потянулись за вещами, однако двери открыли только после того, как охрана осмотрела стоянку.

— У вас двадцать минут, — объявил офицер, встав возле выхода. — За ограждение не ходить. Кто собирается в павильон, рассчитывайте время: отдельно ждать никого не будем.

Я спустился и с удовольствием размял ноги. После автобуса даже сырой воздух казался приятным. Под навесом уже курили, а у стены дежурили солдаты. Мила достала утренний сверток и посмотрела на меня с таким видом, будто сейчас я обязан признать ее правоту.

— Ну что, будешь? А то потом опять скажешь, что есть некогда.

— Пока не хочу. Лучше похожу немного, колени затекли.

Она пожала плечами и развернула бутерброд. Я кивнул в сторону поста:

— Такие стоянки по всему маршруту устроены?

— Там, где удалось поставить, — ответила Мила, прожевав. — Под постом еще убежище есть. Если на дороге станет плохо, можно переждать. Запасы держат, чтобы хватило не только гарнизону.

— И люди здесь постоянно живут? Не самое веселое место для службы.

— Зато доплачивают. Иначе сюда желающих не наберешь.