Книга Наследник Тумана, страница 112 – Сергей Карелин

Мы принялись есть. Мила пару раз посмотрела на меня, будто собиралась заговорить, но каждый раз возвращалась к тарелке. В номере она держалась проще, а здесь почему-то смущалась.

— Мишань, давай все-таки поговорим о вчерашнем, — сказала она наконец, отложив вилку. — А то сидим как чужие, даже смотреть друг на друга толком не можем.

— Я смотрю. Это ты все время отворачиваешься.

— Потому что не знаю, что ты думаешь, — призналась Мила и усмехнулась. — Ладно, начну сама. Я ни о чем не жалею, мне было хорошо. Но давай не будем с утра решать, что теперь обязаны друг другу и как нам дальше жить. Мы работаем вместе, и я не хочу, чтобы из-за этого возникали какие-то проблемы.

Я немного помолчал. Меня такой разговор устраивал куда больше, чем попытки изображать то что это было случайностью, о которой следует поскорее забыть.

— Мне тоже было хорошо. И я не собираюсь требовать от тебя обещаний за завтраком. Только давай договоримся, если что-то не нравится, говорим прямо, а не мучаем друг друга молчанием.

Мила заметно расслабилась и снова взяла вилку.

— Вот это разумно. А то я уже боялась, что придется объясняться полчаса.

— Полчаса жалко, яичница остынет. Лучше вечером продолжим, если захочешь.

Она рассмеялась и толкнула меня ногой под столом.

— Ты сейчас про разговор?

— Про него тоже.

— Посмотрим, как будешь себя вести в дороге.

Когда нам принесли чай, прежней неловкости уже не было. Все было как раньше. Правда, я сомневался, что мы сумеем всегда отделять работу от всего остального, но разбираться с этим сейчас не собирался.

На складах уже грузили машины. Полозов стоял возле кузова и следил за каждым ящиком так внимательно, будто его собственные кости были упакованы внутри.

— Не за этот край берите! — крикнул он грузчикам и подошел ближе. — Снизу подхватывай, снизу! Уронишь — обратно на завод понесешь за свой счет.

Под навесом курили Степан с Павлом. Тимоха сидел рядом на ящике и дремал, прислонившись к стене. Когда грузовик загрохотал бортом, маг приоткрыл глаза, посмотрел на рабочих и снова задремал. Вчерашний бой ему еще аукался.

У броневика был поднят капот. Григорий склонился над мотором почти по пояс, оставив на крыле тряпку и коробку с инструментами. Внутри что-то звякнуло, водитель выругался и полез глубже.

— Что-то серьезное? — спросил я, остановившись рядом.

— Да гайка упала, будь она неладна, — донеслось из-под капота. — Машина исправна, просто крепление подтягивал. Сейчас достану и закончу.

Полозов заметил нас и махнул рукой.

— Проводники на месте, уже хорошо. Минут через тридцать поедем, если эти умельцы последний кузов не перевернут.

— Все погрузили? — Мила посмотрела на оставшиеся ящики. — Или нам еще ждать, пока завод новую партию сделает?

— Осталось немного. Везем хрусталь, а снизу обычную посуду уложили. Каждый короб перекладывали соломой, потому и возимся с утра. С нами грузчики поедут, в Рязани разгружать помогут.

Через щель в крышке ближайшего ящика виднелась ножка бокала. Я невольно представил, во что превратится такой груз после хорошей тряски. Теперь было понятно, почему Полозов так ругается. В Гусь-Хрустальном делали дорогую посуду, и покупать ее сюда приезжали не ради пары стаканов. В Рязани товар разберут торговцы, а дальше повезут по своим лавкам. Если довезем целым, конечно.