Книга Брачное агентство Миры Роун. Дом выбрал вам судьбу, страница 91 – Марина Исайр

— Шаль.

— Вы ведь собирались рассказать госпоже Роун, почему её дом не должен был проснуться, лорд Норд? Не успели? Какая жалость.

Миранда выпрямилась.

— Что Вы сделали с Эвелиной?

— Неправильный вопрос, госпожа Роун.

— Тогда какой правильный?

— Не что я сделал с ней, а что Эвелина успела спрятать в доме перед смертью.

Кайран поднял печать.

— Орвин Шаль, Вы задержаны по подозрению в незаконном воздействии на архивную запись, принуждении к подписанию долгового признания и вмешательстве в клятвенный договор.

Серебряная магия рванулась к Орвину, но тот тихо рассмеялся.

— Вы всё ещё думаете, что я пришёл сюда лично.

Его фигура дрогнула и начала расплываться, словно изображение, нарисованное на мокрой бумаге. Сюртук потёк тёмными полосами, лицо стало плоским, а глаза превратились в чернильные пятна.

— Двойник, — выругался Кайран.

Мужчины в серых плащах тоже начали распадаться. Один из стражей немедленно оттащил Эдрика от стола, второй накрыл документ магистратской сеткой. Виола подняла руку, пытаясь удержать чернильную магию, чтобы та не уничтожила бумагу, но клятва вспыхнула на её запястье, заставив согнуться от боли.

— Не вмешивайтесь! — крикнула Миранда.

Однако Виола уже удерживала распадающееся заклинание. Серебряная материнская защита вспыхнула последней тонкой линией, а бордовая клятва собралась ударить в ответ.

На этот раз Миранда не только увидела связь, но и поняла, что нужно сделать. Не тянуть и не пытаться разорвать — просто закрыть путь обратному удару. Она подскочила к Виоле и схватила её за руку выше тёмного узора.

Холод обжёг пальцы. Бордовая нить ударила в неё, как колючая проволока, золотая лента в другой руке вспыхнула тёплым светом, а Пик пронзительно закричал у неё на плече. Где-то далеко, в доме Роунов, с грохотом распахнулась дверь — не входная и не дверь кабинета, а та самая, отмеченная именем Эвелины.

На мгновение всё вокруг исчезло. Остались только нити: золотая к Мари, серая к долгу, бордовая к клятве, чернильная к Орвину, серебряная к материнской защите и ещё одна — белая, почти невидимая, тянувшаяся от сердца дома Роунов к самой Миранде.

Дом не привёл её в этот мир. Он принял её, а теперь держался за неё, как человек за последнюю открытую дверь.

Перед глазами коротко возникла прежняя жизнь: ночной город за окном, остывший кофе, стопка документов и пустая квартира. Там её никто не ждал. Здесь ждали долги, опасность, магические договоры, невыносимый камин, своевольный дом и люди, уже ставшие её ответственностью. До этой минуты она оставалась Мирандой Александровой, даже когда отзывалась на чужое имя. Новая жизнь больше не казалась случайным местом, в котором приходилось выживать. Она стала жизнью, за которую Миранда готова была бороться.

И Мирана выбрала.

— Нет, — произнесла она, крепче сжимая руку Виолы. — Ты не заберёшь у неё год, десять лет или всю жизнь и не назовёшь это семейной обязанностью.

Клятва ударила снова. Кайран оказался рядом и положил ладонь поверх руки Мираны, не оттаскивая её, а ставя магистратскую печать между ними и обратным ударом.

Серебро вспыхнуло.

— По праву магистратского надзора взыскание по клятве Виолы Терн приостанавливается до официального разбирательства, — произнёс он низким властным голосом.