Книга Брачное агентство Миры Роун. Дом выбрал вам судьбу, страница 3 – Марина Исайр

Первым она увидела высокий белый потолок с лепниной в виде роз и маленьких крылатых существ. Существа выглядели подозрительно довольными, словно знали, как она здесь оказалась, но не собирались объяснять.

Она моргнула. Потолок не исчез.

Закрыла глаза и досчитала до десяти. Открыла снова.

Крылатые существа остались на месте.

— Так, — хрипло произнесла Миранда и сразу замолчала.

Голос был не её.

Он звучал выше, мягче и моложе. В нём не было привычной лёгкой хрипотцы, появлявшейся после длинного рабочего дня, и даже дыхание ощущалось иначе. Миранда подняла руку к горлу, но замерла, увидев пальцы: тонкие, светлые, с аккуратными овальными ногтями. На запястье мерцал крошечный камень в серебряном браслете, отбрасывая на кожу бледный голубой отблеск.

Несколько секунд она просто смотрела на руку, не в силах заставить себя пошевелиться. Затем сжала пальцы, разжала, провела ногтем по ладони и больно ущипнула себя за кожу. Боль была настоящей. Рука — тоже.

Миранда откинула одеяло. На ней была длинная ночная сорочка с кружевом на рукавах и вороте. Тело под тканью казалось чужим: легче, тоньше, меньше привычного. Она осторожно коснулась собственных — нет, не собственных — коленей, живота, плеч, словно проверяла, не рассыплется ли всё это от прикосновения.

— Нет, — произнесла она незнакомым голосом. — Я не тот человек, который умирает и попадает в кружево.

Шутка прозвучала привычно, но не помогла. Под ней уже поднимался страх, пока ещё холодный и медленный. Миранда заставила себя оглядеться. Большая кровать с резными столбиками, тяжёлые шторы цвета старого золота, туалетный столик с овальным зеркалом, кресло, на котором лежало бледно-голубое платье, воздушное до неприличия. На полу растянулся ковёр с узором из переплетённых сердец.

Ни больничной палаты, ни аппаратуры, ни людей.

Она села, и комната качнулась. Миранда вцепилась в край матраса, дожидаясь, пока перестанет тошнить, а потом прислушалась к себе. Сердце билось слишком быстро, но ровно. Голова не болела. Никаких трубок, швов или следов медицинского вмешательства. Если это была больница, то персонал проявлял крайне своеобразное понимание реабилитации.

— Либо я умерла, либо меня похитили люди с очень сомнительным вкусом, — сказала она, просто чтобы услышать хоть что-то знакомое, но чужой голос снова заставил её замереть.

Миранда Александрова знала, как звучит её голос. Она слышала его в судах, на диктофонных записях, в телефонных разговорах и бесконечных голосовых сообщениях. Этот голос ей не принадлежал.

— Меня зовут Миранда Александрова, — произнесла она медленно и отчётливо.

Слова прозвучали правильно.

Голос — нет.

Она повторила имя ещё раз, будто могла закрепить его в новом теле одной только настойчивостью. Миранда Александрова. Тридцать четыре года. Семейный юрист. Квартира на седьмом этаже. Чёрный плащ в прихожей. Неоплаченная химчистка. Завтрашний суд. Холодный кофе на рабочем столе.

Каждая деталь оставалась в памяти, но уже казалась бесконечно далёкой.

Кто-то должен был найти её в кабинете. Возможно, секретарь, если вернулась за документами, или уборщица вечером. Вызвали ли скорую? Была ли она мертва сразу? Успели ли сообщить кому-нибудь? И главное — кому именно?

Миранда попыталась представить человека, который сейчас ждёт её звонка, и не смогла. Коллеги заметят, что она не пришла на работу. Клиенты будут возмущаться переносом заседаний. Управляющая компания рано или поздно заинтересуется квартирой. Несколько знакомых напишут, если она долго не ответит. Но никого, кто уже сегодня вечером открыл бы дверь её ключом и спросил, почему она задержалась, не было.