Онлайн книга «Горицвет»
|
Останавливать её никто не стал. Наверное, подумали, что она собралась на игрища, устроенные князем Яро. Сольвейд покинула терем верхом на лошади и почти сразу спохватилась: а седло-то у неё дорогое! Заметят! Ох, лишь бы добраться до ладьи! Житний Град предстал перед ней таким же, как прежде. Горели огни на площади, выступали скоморохи у вечевой степени, с каждого угла неслись песни, светлые и не очень. Купцы нахваливали товар, приглашая подойти и поглядеть. Неподалёку от детинца гремели церковные колокола – то шагала вера из Ясного Королевства, точнее – ползла. Вряд ли она приживётся: чужая земля всё-таки. И она этому храму благословения не давала. На широкой улице Сольвейд попались мальчишки, что дрались на деревянных мечах под одобрительный рокот. Она слабо улыбнулась, вспомнив о Лихоборе. Всё-таки отстоял её честь. Жаль, он делал это не столько для Сольвейд, сколько для себя. Мимо ехали телеги, тащились волокуши, одёргивали коней воины, что возвращались после похода. От гусляров они узнавали плохую и хорошую вести: княжич умер, но умер воином, а не трусом. Воислав не боялся смерти, хотя неудачный поход указывал на это. Неужто и впрямь испугался не за себя, а за люд? Трудно поверить! Сольвейд попрощалась с надутыми яркими теремами, что возвышались над остальным городом и пестрели, заигрывая с плащом солнечного бога. Больше не будет мягкой постели, мёда и пирогов – ей самой придётся добывать пищу, мыться в холодной реке и делить шкуры со слугами Одина. Одна мысль о диких плясках, мрачных шутках, подпалённом мясе – и Сольвейд улыбалась, предвкушая. Ох, как же она истосковалась! Сидела в тереме, а сама не понимала, чего желало сердце. Вольный ветер в волосах, море, руны, сражения – сколько всего мелькало впереди! Она бы никогда не прочувствовала это, если бы осталась. Не-ет, тихое житьё всё-таки не по Сольвейд, не для неё шкура верной, желанной княжны. Померила, поносила немного – и хватит. Честь и достоинство она сберегла, оружием и деньгами на первое время тоже запаслась. Бояться ей нечего! Ворота Житнего Града распахнулись перед её лошадью. Сверкнуло забороло с соколом и коньком наверху. Что ж, пусть витязи стоят на нём и сторожат покой города! Пусть боги пошлют им и их родам побольше радости! Всё-таки люд в княжестве славный. Они плясали во времена отчаяния, праздновали тёмные ночи со сбитнем и хмелем, оборачивались жуткими тварями, чтобы отпугнуть нечисть, – и хохотали. Всегда. Жаль, они так и не смогли заменить Сольвейд бескрайние просторы севера, а их порядки и обряды чуть не задушили её. Они сворачивались вокруг шеи со дня свадьбы – всё туже и туже. Чего только стоил Лихобор! «А если он поедет следом? – задумалась Сольвейд. – Ничего страшного. Не хватит письма – объясню иначе». Язык оружия она знает не хуже Воислава. И эта-то речь его убедит. Она вспомнила строки, что спешно выводила перед поединком, – и с облегчением выдохнула. Всё сказала, ничего не забыла: «Брате моего мужа, Лихоборе Смолеродный. Я обращаюсь к тебе так, как завещал твой род, чтобы подчеркнуть своё уважение. Я благодарю тебя за то, что ты вступился за меня, но вижу: ты сделал это скорее ради себя. Брате моего мужа, Лихоборе Смолеродный, ты наверняка думал, что получишь меня как награду, как дивные каменья, что дарят на большие праздники, как невольниц, которых привозят заморские купцы. Но я – не награда, не каменья и не невольница. Я свободный человек, особенно после смерти мужа. Потому я поступаю так, как давно хотела: покидаю вас и отправляюсь туда, где живёт мой род. |