Книга Сторона теней, страница 88 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

Огньяр не стал ничего говорить про ведьму Акулину, а попросил у матери воды в плошке. Обычно, шепча заговоры, он отходил в сторону – нечего было обычным людям колдовские слова слушать. В этот раз в этом нужды не было: он даже собственный голос различал плохо. Закончив шептать, он попросил Лукерью обмакнуть в воду руку, потом подошёл к мальчишке. Чутьё подсказывало – малого Сёмку и заморским калачом не купишь, так что Огньяр сам схватил его за ручонку и макнул в чашу. А когда он подвёл Семёна к матери и вложил его руку в её ладонь, наступила долгожданная тишина. Огньяр спрятал вздох облегчения.

— Это как это? – прошептала Лукерья, крестясь.

— Нечистые силы захлебнулись. Задание вам такое, мамаша. Руку Семёна не отпускать ни при каких условиях. – Огньяр говорил настолько серьёзно, насколько мог. – Да, это будет сложно, но вполне возможно. Через четыре дня блазнить перестанет.

— Как же?.. – Лукерья в недоумении повела свободной рукой. Огньяр пожал плечами.

— А где, говорите, ведьма ваша живёт?

— Через три дома от нашего. Вы, как выйдете, налево поверните – сразу и увидите, у неё дверь зелёным выкрашена. Ох, – Лукерья прижала руку к груди. – Спасибо вам, батюшка, – она подскочила с лавки. Огньяр предупреждающе вскинул руки, напоминая о своём наказе. – Вы сходить к ней хотите? Вы узнайте, что она с детьми-то нашими делает! А я пока печь подготовлю, будете спать, как государь амператор!

— А что, – заинтересовался Огньяр, – у кого-то из детей такой же недуг, как у Семёна?

Лукерья замялась на мгновение, а потом неуверенно повела плечами.

— Как так? – что-то в её поведении не нравилось молодому колдуну, но молниеносная, как белка, мысль ускользала от него. – Стан маленький, каждый знает, что в соседнем доме происходит.

— Может, и так, только вот у меня одна беда. – Лукерья подняла руку, в которой держала ладошку сына и показательно потрясла ею перед Огньяром. – До других мне интереса нету!

Огньяр понимающе кивнул и, надев шапку, вышел из избы. Во дворе его домашний бес Прошка гонялся за молодым домовым, который принимал происходящее за самую весёлую игру. Заметив Огньяра, он принял привычный облик чёрного кота, уселся и чинно сложил лапы.

— Ну чего там, колдун? – осведомился домашний бес, изо всех сил делая вид, что ему совсем не интересен домовёнок, хихикающий в деревянной кадушке.

— Сглаз обычный, – пожал плечами Огньяр, ища взглядом выкрашенную в зелёный дверь. – Такой в сердцах кто угодно накинуть могёт, много ума не надо. Может, сама мамка в сердцах и прокляла.

Найдя нужный дом, Огньяр немедля отправился к нему. Прошка, в последний раз шикнув на чертёнка, который высунулся было из кадки, но тут же спрятался обратно, последовал за колдуном.

Акулины в доме не оказалось, но во дворе развешивала выстиранное бельё её соседка.

— В круге мудрости Акулька, – сообщила она Огньяру. – С камнями своими общается.

В голосе женщины слышалось не то пренебрежение, не то презрение. Но, несмотря на это, она предложила Огньяру оставить дорожную сумку у неё, налила Прошке молока и накрошила в него немного хлеба и объяснила, как добраться до круга мудрости.

* * *

Кругом оказалась небольшая возвышенность на холме, окружённая низеньким каменным заборчиком. В центре круга лежал плоский камень с нанесёнными синей и красной краской знаками, обозначение которых Огньяр не знал. На камне лежали всевозможные подношения горным духам: плошки с зерном, монетки, кожаный кисет. От камня до заборчика тут и там высились башенки из камней. Какие-то были разрушены, и их поправляла маленькая девушка с чёрной косой и в зелёном сарафане. Это и была Акулина.