Онлайн книга «Сторона теней»
|
Румяна с детства росла приметливой и осторожной, только ей это не помогло. Вот и сейчас, заслышав шуршание в кустах или шаги, она пугалась не того, что поднялся кто-то из потревоженных ею мёртвых, не волка и не медведя. А только людей. Здесь же она надеялась стать неприметной. Проводить ежели всё время на кладбище, за водой и стирать ходить ранним утром, помощи лишний раз не просить, то, может, и позабудут про неё в деревне? Изба на отшибе, соседи далече. Не знала Румяна, что не стихают о ней разговоры. То один мужик, то другой подойдёт в её отсутствие, поправит покосившийся забор, заменит подгнившее бревно, подкинет несколько дров и россыпь щепы. С новой хозяйкой дом Авдотьи казался уже не таким страшным. Заходили разговоры и о том, что можно зайти к чужачке. Поглядеть, может, в избе есть с чем помочь. Всё это дюже не нравилось бабам. Бабёнка, конечно, совсем пропащая, худая, ручки и ножки тоненькие, одёжа плохонькая. А кто этих мужиков знает! Более прочих злилась ближайшая соседка Румяны, Домна. Костерила она мужа, что боле прочих он заглядывает к чужачке, а пару раз и спрашивал, не надо ли ей чего. — Свои дети есть, их корми, – разорялась она. Голос у Домны был резкий и громкий, и Куприян временами размышлял, не слышно ли их на другом краю деревни. А Домна ещё и жаловалась другим бабам. Вот только придумала, как с напастью справиться, не она, а старостиха. Ефросинья тоже злилась на мужа. Как ни юлила, ни ласкала она его, не признался он, откуда вытащил Румяну, почему привёз в деревню. Солдатка, сирота – и всё. Да только сколько сирот и солдаток по миру разбросано, не счесть! Вот и предложила Ефросинья свести до Покровов чужачку с обабком Макаром, что жил с другого края деревни у самого леса. — Раз уж в доме Авдотьи прижилась и не сгинула, то и с Макаром проживёт, – уверенно добавила Ефросинья. – А Макар мужик ещё крепкий… Уж на что язык Ефросиньи был без костей, да и она замолчала, смутилась своих слов. Макар и впрямь для своих годков выглядел крепким, точно оголодавший медведь-шатун. После смерти жены он стал пить, хозяйство его сорной травой поросло. Из дома выбирался он редко, да всё больше в лес, чем жил неизвестно. Вот только поговаривали в деревне, что пил обабок и до смерти жены, да и померла она не своей смертью, бил её Макар лютым боем, оттого и дитё она скинула, а потом и сама в землю ушла. Так и жил с тех пор Макар один и ничего ему не делалось. Ни брага не брала, ни голод и холод зимой. Даже зверь лесной брезговал. — Недоброе вы задумали, – вздохнул Куприян, прослышав про бабьи думки, но более ничего не сказал. И без того жена въелась за то, что он с Румяной поговорить хотел, предостеречь насчёт Макара. Ревнует, глупая баба, волос долог, ум короток. Да только ссор в своём доме Куприяну тоже было без надобности. А Румяна начала замечать, что следит за ней незнакомый мужик. Она утром на реку – и он уже там. Стоит, смотрит жадно. Один глаз у него бельмом закрыло, то ли от старости, то ли ударил кто. Зато второй острый, смотрит так, что Румяна едва бельё в руках удержала. Она на кладбище – и мужик поблизости вертится. А тут ещё бабы принялись в гости захаживать да подначивать. — Понравилась ты Макару, – прямо заявила Домна на правах ближайшей соседки. – Иди за него. Лучше уже всё одно не найдёшь. А будет мужик в доме. |