Книга Сторона теней, страница 148 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— А ну стоять! – гаркнул Валера.

— Остановись! – Катерина смотрела Лазареву в глаза.

— Не тебе решать! Я отдам их Лесу. Я обещал! – Лазарев шатался, как пьяный.

— Олег, это убийство. – Катерина дотронулась раненой рукой до спины блондинчика.

— Мне плевать, – огрызнулся Олег. – Деньги не пахнут.

— Как знаешь. – Катерина не стала настаивать. Она не испытывала иллюзий и сделала три шага назад, оставив на куртке Олега свежий кровавый мазок.

На земле корчились и мычали связанные, Катерина отвернулась, лишь бы не видеть полные страха и надежды глаза. Ещё два шага назад, держать Олега по направлению ветра. Давай, сука, поторопись. В густых пепельных зарослях царило безмолвие и плясали зыбкие тени. Катерина ждала.

— Начинай, – приказал Лазарев.

Выстрел стеганул по ушам и призрачным эхом заметался в лесу. Запахло кровью и порохом. Валера снёс мужчине в очках половину лысеющей головы. Видно, что для Валеры это был не первый опыт – лицо окаменело, глаза сосредоточены, руки не дрогнули. Щёлкнуло цевьё, в траву, курясь лёгким дымком, улетела красная гильза.

— Папа, папа! – Леночка перепуганной птицей рвалась у Лазарева из рук.

От грохота второго выстрела Лес одобрительно загудел. Женщина лет сорока умерла без мучений. Шикарная тёмная грива, надутые ботоксом губы и идеальный нос смешались в багровую кашу. Жертвы не видели ничего вокруг, ослепнув от ужаса, палачи увлеклись казнью, и поэтому только Катерина заметила проявившуюся на краю поляны неясную тень. В моментально пересохшем рту появился отвратительный, гнилостный вкус. Катерина медленно, стараясь не делать резких движений, выстроила идеально ровную линию из ветра, дувшего в спину, себя, Олега и подменки. Тварь бесшумно выступила из полумрака, похожая на человека, худая, сгорбленная фигура из жёлтых костей, грязи, сизого мяса и пучков сгнившей травы с запахом хищного зверя. Руки плетями свисали до самой земли, перебирая длинными, чёрными когтями. Уродливая голова на тонкой, длинной шее, конвульсивно подёргивалась. На месте глаз морщились складки дряблой, пористой кожи, из круглой, зубастой пасти сочилась зелёная слизь.

«И ни чуточки на меня не похожа», – обиделась про себя Катерина, обуздав первый, самый отчаянный страх. Давай, мразь, бери меня. Тварь сорвалась с места, учуяв совсем рядом желанную кровь. Олег увидел угрозу в последний момент, открыл рот, но закричать не успел. Загнутые когти вспороли куртку и плоть. Лазарев с жутко перекошенным лицом рвал из набедренной кобуры пистолет, не видя, что Леночка пятится в Лес.

— Твою мать! – Валера среагировал молниеносно и пальнул почти что в упор. Тяжёлая пуля отшвырнула тварь кучей смрадной трухи. Она тут же вскочила на костлявые ноги, рана в груди хлюпала мерзостной жижей, внутри вились и сплетались тонкие, липкие корешки. Валера успел дослать патрон, прежде чем чудище подмяло его под себя. Истошный крик перешёл в стон, утонув в жутком треске рвущейся кожи. Над изуродованным телом мелькали когти и висел багровый туман.

— Леночка! Родная! – Лазарев, потеряв голову от горя, метался по поляне, забыв обо всём.

Катерина бросилась к Олегу. Блондинчик был ещё жив, через осколки рёбер виднелись внутренности. При каждом судорожном вдохе лёгкое, похожее на сдувшийся шарик, едва заметно пульсировало. Он попытался вытянуть руку, но сил не хватило.