Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 17 – Ева Кофей, Хель Сорго

Люба тут же отстраняется от хвостатого красавца и с мальчишки переводит взгляд на… улетающий пакет.

— О нет! — вскрикивает она и бежит за ним.

По пути спотыкается, падает, но тут же поднимается, будто страдает отсутствием нервных окончаний.

И не видит препятствий, когда видит цель.

Что довольно прискорбно, учитывая, уже через полминуты она падает снова — благо что на край пакета.

— Да!

Мужчина с сыном может наблюдать картину, как после этой пробежки, блондинка вцепляется в пакет и идёт к морю, чтобы его… прополоскать.

И они действительно за этим наблюдают. Только вот в следующую минуту настаёт очередь Любы испытывать недоумение. Потому что русал вдруг шевелит рукой, слегка приподнимается на локте, поворачивает голову в сторону людей и произносит, тихо вроде, но Люба тоже слышит:

— Прочь… Человек. И дитя человека.

Но мужчина с сыном, видимо, слышат как-то не так, хотя просьбу исполняют сразу же.

Оба, отчего-то, хватаются за уши, вскрикивают и, едва не падая, в спешке покидают пляж.

Люба оглядывается в поисках причины такого поведения.

— Что случилось? Ты вызвал какого-то монстра и он надвигается сюда? Тебя всё-таки надо спихнуть в воду? Я спихну, — с готовностью подходит она к нему.

Спихнуть и бежать галопом до отеля.

В последнее время она слишком часто это делает.

Он смотрит на неё с надеждой в топазовых глазах. Даже будто бы собирается улыбнуться. Слегка, едва заметно качает головой и… закрывает глаза.

Люба вздыхает.

— И зачем я только в это ввязалась?

Но не бросать же его после того, как пришлось вытряхивать из пакета залежалый мусор.

Валяющиеся на берегу рыбины оптимизма не добавляют.

— Я надеюсь, что ты не заразен…

Воровато оглядевшись, Люба раскапывает перевязанный хвост и упаковывает его в пакет, который выполоскала, как получилось.

Чем ближе перспектива тащить этот дар морей на себе, тем сильнее она понимает, насколько этот мужчина массивный и тяжёлый.

Он будет выше и соразмерно шире, чем тот же Роман, который вообще-то тоже немаленький.

А она хрупкая, нежная девушка. Пусть и в хорошей физической форме. Но одно дело начинать утро с пробежки три раза в неделю, а другое…

— Ладно, — Люба облизывает губы, — прорвёмся.

Она снимает с волос резинку и они, жёсткие из-за солёной воды, рассыпаются по плечам. Крепко затягивает пакет и завязывает его излишки как можно туже. Будет ужасно, если чехольчик для хвоста сползёт посреди оживлённой улицы.

В крайнем случае скажет, что аниматор напился. Но хвост выглядит слишком натурально, так что тот, кого может устроить эта версия, тоже должен быть изрядно подшофе.

А так как сейчас раннее утро…

Всё равно надеяться на такой расклад можно.

Люба обходит красавчика по кругу, не зная, как к нему приноровиться.

В итоге приходится удерживать его руки крест-накрест у груди, а на спине тащить огромную тушу, пусть это и чистые мышцы, а не жир — легче от этого не становится. Даже тяжелее.

Хвост в мусорном пакете волочится по гальке, Люба надеется, что он достаточно плотный, чтобы не разорваться в пух и прах.

Она сама себя сейчас чувствует Русалочкой, только из оригинальной сказки. Когда ей было больно ступать по земле и каждый шаг ощущался так, будто бы в нежные стопы врезаются ножи.

Дышать тяжело, в позвоночнике несколько раз что-то хрустнуло, вот-вот спадут очки, волосы лезут в лицо, солнце начинает не самым приятным образом пригревать.