Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 113 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Готов?

— Конечно, — отзывается он просто, а при этом с подозрением следит за её действиями.

Люба размазывает белую густую субстанцию по его коже. Широким надплечьям, мускулистым плечам, рельефному торсу, груди, спине…

Усмехается и опускается на колени.

И Арктур как-то вдруг напрягается и едва заметно закусывает губу.

— Любовь…

— А? — вскидывает она какой-то терпкий взгляд голубых глаз.

И выдавливает из тюбика последнюю порцию крема.

— Ты заставляешь меня… волноваться, — находит он слово, но говорит тоном таким, будто имеет ввиду не совсем то. — Ты понимаешь?

— Ничего не произойдёт, это специальный крем… Хочу позаботиться о тебе, ведь ты мой гость.

Она размазывает остатки по его сильным ногам, массируя мышцы.

Он ведь, наверное, ещё не привык к ним, интересно, ощущения такие же, как было с хвостом?

— Я не совсем о том, — улыбается, — но хорошо… Мм, приятно, — выдыхает он, будто отвечая на её мысли. — А это точно защищает от солнца?

— Да, но нужно обновлять… Зайдём в аптеку, я куплю ещё. И позавтракаем.

Она поднимается, захватывает зонт, который так и не вернула на ресепшен (пока что) и кивает Арктуру, мол, идём.

* * *

Когда Маринка приводит Алёшку, Афине приходится оторваться от романтической любиной книги и дочитывать лишь украдкой. Между откармливанием и выгуливанием ребёнка.

Ночью он просит рассказать историю оттуда, и карлице приходится импровизировать, чтобы сделать сказочку о драконах детской. Правда, опустить всё неположенное не удаётся и, на недоумённый взгляд Алёшки насчёт упоминания об «особом драконьем жаре», Афина захлопывает книгу и целует его в лоб.

— Всё, спи, непослушник…

Утром она наблюдает за ним ведьминским взглядом, спрашивает, сколько ему лет и, наконец, решается:

— Ладно, если подождёшь меня двенадцать лет, я тебе явлюсь красавицей, высокой, выше твоей матери. И уволоку тебя в море.

— Уволочёшь? — округляет он глаза. — Для этого не надо быть красавицей, мне будет тогда всё равно. Зачем ты так?!

— Тебе будет хорошо, я тебе хвост подарю, — объясняет она.

— А-а, ну тогда хорошо. Если хвост и красавица, тогда подожду, — кивает он. — Обещаю. Только не забудь! И, — у него алеют щёки, — ты и сейчас красивая. Только если не хочешь съесть меня.

Афина показывает ему язык.

— Хоть понимаешь, что мне надо от тебя, дитя?

— Чтобы я на тебе женился? Все женщины хотят чего-то такого. Я от взрослых слышал.

Ведьма хохочет. Всё это застаёт Маринка.

— Что вы тут?

— Ничего, — спешит к ней Алёшка. — Совсем ничего.

* * *

Он чувствует себя на улице и среди людей уже более комфортно, однако в аптеке стоять долго не может. Пахнет странно… Поэтому ждёт Любовь снаружи.

А вот в кафе, куда они заходят позавтракать, располагается с удобством. К тому же еда людская, как оказалось, очень вкусна.

Он только к концу стал беспокоиться, не волнует ли Любовь своим аппетитом.

— Надеюсь, я не выгляжу зловеще. Русалки не едят людей, правда. Некоторые уверены в обратном, про вас у нас ходят страшные сказки… — и доедает десятую куриную ножку.

До пляжа они в итоге добираются не скоро, в самый солнцепёк. Однако остальных — Маринка с Ромой и его другом были уже там — это мало волнует, они не вылезают из воды, только машут пришедшим, зовя к себе. Но Арктур с опаской ложится загорать, чувствуя себя от этого очень странно.