Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 108 – Ева Кофей, Хель Сорго

— Что это ты делаешь?

— Защищаю своё, борюсь за твою честь, разумеется. Я… что-то не так понял? — наконец смотрит он на неё слегка встревожено.

— Ты только что меня оскорбил.

Она обнимает себя за колени, не сводя с него внимательного, нежного взгляда.

— Разве? Я не хотел, — отзывается он мягко. — Меня просто задело, что этот нахал был так близко от моей… я надеюсь, невесты. А я защищаю своё. Всегда. Своё, в смысле, свою семью, близких, то, что дорого мне. Любовь… — роняет он вдруг уже совсем другим тоном и неизвестно откуда достаёт золотое, сверкающее бриллиантами колечко. — Позволь надеть его?

Она качает головой.

— Я не согласилась.

— Поэтому я и спрашиваю сейчас, — улыбается он и берёт её за руку.

Но не надевает кольцо Любе на палец, а кладёт его ей на ладонь.

— Не торопись с ответом, подумай… Что потеряешь ты, согласившись? Разве есть здесь что-то, что держит тебя так сильно? Я могу подождать, пока ты не закончишь какие-то свои дела. Тебе будет хорошо со мной. Будешь хозяйкой солёной воды. Будешь жить долгие столетия, ведь я передам тебе, разделю с тобой дар долголетия. Мы будем счастливы… Я не хочу терять тебя. Просто пообещай, что подумаешь, не отвечай сейчас, хорошо?

Она отвечает не сразу, но без тени сомнения:

— Хорошо.

А затем добавляет:

— Но ты не избежишь разговора о том, что такое здоровые отношения. Я против ревности. Ты либо доверяешь мне, либо идёшь к… морскому чёрту, — на этом Люба улыбается. — Даже будь я твоей женой, я бы тебе не принадлежала, понимаешь?

— Ты была бы моей, — выделяет он, — женой. Как и я твоим мужем. Я лишь об этом. А не доверяю я тому тунцу, а не тебе. Но я услышал тебя, — улыбается Арктур. — Я постараюсь.

— Я ведь могу о себе позаботиться. И если он был в моём номере, значит, на то и была задумка. Хотела убедиться, что он серьёзно относится к Марине.

— У Марины нет отца или брата?

— Нет, мы же в России.

— Здесь… ни у кого нет… Что? — не понимает он.

Люба фыркает.

— Мужчины часто уходят из семьи. И, собственно, больше не отсвечивают. Но не у всех так, да и дело не в этом. Просто не удивляйся.

— Хм… Это печально. У тебя тоже так было? На Дне так не принято…

Арктур поднимается.

— Идём? — и улыбается с неким коварством. — Ты хотела искупаться.

Люба убирает кольцо в тумбочку, захватывает полотенце и сумочку, а затем вскидывает бровь.

— Разве… тебе больше не опасно касаться воды?

— Я лишь полюбуюсь тобой, не волнуйся.

— Хочешь на Любовь любоваться?

Она за руку выводит его из номера.

— Звучит прекрасно, — он не выдерживает и снова целует её в висок. — Твои друзья, значит, тоже будут с нами? Считаешь, они не поймут, кто я?

В этот момент, как назло, за ними вырисовывается фигура Ромы.

— Эм. Я ничего не слышал, — спешно проходит он мимо.

— Ты ведь не обижаешься на меня? — перенаправляет Люба его внимание.

— Нет. Но вы все… странные, — отзывается Рома.

— Значит, будем друзьями?

Он останавливается и смотрит на неё с возмущением.

— Значит, теперь ты согласна?

— Теперь у меня есть надежда, что под этим мы будем подразумевать одно и то же.

Ромка фыркает на это и выходит из отеля первым.

Арктур долго ещё смотрит ему вслед…

— Отвергнутые мужчины бывают смешны, — произносит он задумчиво. — Он ведь такой, потому что отвергнут?