Книга Три способа, как полюбить свекровь, страница 30 – Лана Светлая

Свекровь разворачивается, выходит из беседки и решительно идёт в сторону калитки. Идёт, правда, зигзагообразно, подтверждая тем самым, что примерно в таком же состоянии, что и я.

Нервно ржу, когда понимаю, что мои ноги почти один следуют по маршруту женщины. Меня тоже кидает из стороны в сторону.

— Нина Алексеевна, давайте подождём Сашу, – пытаюсь всё-таки остановить этот «бронепоезд», который что-то злобно бубнит себе под нос.

Но куда там, Нина Алексеевна довольно быстро, хоть и зигзагообразно, выруливает на улицу, доходит до соседних ворот и начинает в них тарабанить кулаком.

— Тут есть звонок, если что, – пьяно хихикая, тыкаю в сторону калитки пальцем.

— Жми! – тут же следует величественный приказ, и она подходит ко мне.

Блин, да почему бы и правда не сказать этому противному соседу, что нельзя так грубо разговаривать с женщиной.

Во мне просыпается воительница, и я смело и уверенно жму на звонок.

Видимо, степень опьянения вышла на новый уровень – на тот, когда хочется с кем-нибудь поругаться.

Уже через минуту мы слышим приближающиеся тяжелые шаги.

Свекровь задвигает меня за спину, вставая впритык к калитке, и упирает руки в бёдра, немного качаясь из стороны в сторону. Её жест похож на… будто она закрывает своё чадо, вставая на его защиту.

«У-у-у… это так мило», – слезливо умиляется мой внутренний голос в башке.

— Что нужно? – вопрос соседа, прозвучавший раздражённо и сердито, приводит в чувство, и я наклоняюсь в сторону, чтобы выглянуть из-за свекрови.

А я ведь говорила, что он грубиян!

— Секундочку, – надменно говорит Нина Алексеевна соседу, выставляя палец вверх. – Сейчас уточню у невестки один вопрос и вернусь к вам.

Она оборачивается на меня.

— Маша, ты что… считаешь меня СТАРУХОЙ?! – с возмущением восклицает она, смотря на меня с пьяной обидой.

Я даже на трезвую голову не смогла бы сообразить, с какого перепуга последовал такой вопрос от неё именно сейчас. А уж пьяная тем более, поэтому решаю пойти самым коротким путём.

— Нет. А почему вы спрашиваете об этом? – со всей серьёзностью, но немного заплетающимся языком интересуюсь у женщины, а сама пытаюсь удержать своё тело в пространстве. Но оно так и норовит отклониться куда-то в правую сторону. Ну, или Нина Алексеевна так качается у меня в глазах.

— Ты сказала, что у тебя сосед противный СТАРИК!

— И? – продолжаю тупить я, слыша, как свекровь возмущённо охает.

— Женщины, а противный старик вам не мешает? – с сарказмом звучит голос соседа.

— Нет! – мы со свекровью ему резко отвечаем, как синхронистки, даже не смотря в его сторону.

— А ничего, что этот СТАРИК примерно моего возраста?! Ну, немного постарше, конечно, но…

— Да ла-а-адно… – тяну неверяще, переводя расфокусированный взгляд на мужчину.

— Так, ладно. Мы с тобой потом ещё на эту тему поговорим, – выдохнув, говорит Нина Алексеевна и снова разворачивается лицом к соседу. – Ну а теперь вы, уважаемый, – величественно и спокойно. – У меня имеется, что вам сказать. И будьте так любезны, не перебивать меня.

Давай, «мама», жги!

А я потом тоже вставлю свои три копейки.

Потому как… нефиг обижать женщин с фамилией Воронцова.

Ох-х-х, что это была за речь!

Огонь!

Всё-таки не отнять этого у свекрови. Нина Алексеевна умеет без единого оскорбительного слова опустить человека ниже плинтуса. Мало того, что опустить, так ещё и заставить испытывать вину. Ага, по себе знаю.