Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 73 – Федерико Финшельстейн

Такуара, как и большинство аргентинских крайне правых, выступала против череды гражданских и военных диктатур, которые возникали и падали на протяжении 1960-х годов. Показательно, что отец Мейнвьелье в интервью своим коллегам-националистам описал диктатуру праворадикального генерала Хуана Карлоса Онганиа как участвующую в глобальном заговоре синархии – вымышленной организации, изобретенной антисемитами, которую он осудил как выражение «мирового правительства или скрытой мировой власти». Националисты из Azul y Blanco, руководимые Марсело Санчесом Сорондо и поддерживаемые Хуаном Мануэлем Абалем Мединой, соглашались с идеей «невидимого правительства». Такуарас также соглашались с этим взглядом на диктатуру генерала Хуана Карлоса Онганиа как на неаутентичную форму праворадикальной политики. Ясно, что тот тип военной диктатуры, который известен в академических кругах как бюрократически-авторитарная модель, не был привлекателен для большинства националистов. Он, вероятно, вызывал у них трансгенерационные воспоминания о предыдущих националистических связях с консервативной Аргентиной. Только неофашисты из Такуары могли считать репрессивное правление генерала Онганиа умеренным. Как видел это Мейнвьелье, военная диктатура Онганиа представляла собой «католический и праворадикальный фасад», который, как и глобальная синархия в целом, стремился примирить капитализм и коммунизм. Как сказал Мейнвьелье такуарас в интервью, синархия даже проникла в Церковь, достигнув культурных и идеологических высот «подрывной деятельности». Евреи, утверждал он, были центральными среди «естественных врагов» Церкви. «Прогрессистские» позиции внутри католицизма были вдохновлены «Фрейдом и Марксом». Против этого воображаемого заговора синархии Мейнвьелье в ретро-аргентинской фашистской манере призывал к националистическому типу католической военной власти.

Отец Мейнвьелье хотел, чтобы его такуарас были структурной частью этой клерикально-фашистско-военной коалиции. Фактически Такуара имела связи с государством, но не была военизированной организацией. В целом ни гражданские администрации, ни военные правительства 1960-х годов серьезно не пытались подавлять террористическую деятельность Такуары. Более того, силы безопасности, и особенно армия и разведывательные службы, сначала относились с симпатией к расистской и террористической деятельности Такуары, а затем закрывали на нее глаза. Даже после того, как деятельность Такуары и GRN была официально запрещена в 1963 году, они продолжали действовать открыто, как и многие другие политические организации крайне правых. Центристско-левое издание Primera Plana отметило в то время, что демократическая администрация президента Артуро Умберто Ильиа была осведомлена о обширных связях между Такуарой и определенными сегментами сил безопасности. Разведывательные донесения начала 1960-х годов также подтверждают идею о том, что как федеральная секретная служба SIDE, так и DIPBA часто симпатизировали Такуаре, которую они видели как защищающую нацию от коммунистической и «еврейской» деятельности. В этих сообщениях часто отмечались связи между такуарас, известными членами Церкви и секторами военных.

Президентский указ о запрете Такуары в 1963 году ясно заявлял, что она подрывает принципы аргентинской демократии. Такуарас не спорили с этим заявлением. Два движения Такуары правого толка выступали против либеральной конституции и ждали правильного типа военной диктатуры, который вскоре был реализован в диктаторской Грязной войне 1970-х годов.