Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 90 – Ярвин Кёртис

Банды также были реальностью в Никарагуа, но они сильно отличались от банд в остальном регионе, во многом из-за различий в истории Никарагуа. В Никарагуа революция добилась успеха, захватив власть, а милитаризованное государство, характеризующееся пытками, массовыми убийствами и эскадронами смерти, было побеждено. Даже после того, как сандинисты были отправлены в отставку на выборах 1990 года и неолиберальные правые контролировали страну до 2007 года, и даже несмотря на то, что процветали коррупция и политическое разочарование, государство и его институты не были пропитаны ужасами, которые характеризовали другие три страны.

Правительство Никарагуа избегало политики «мано дура», которой следовали его соседи. «Никарагуа менее склонна к убийствам, чем ее соседи, не в последнюю очередь из-за того, что революция позволила тогдашним молодым революционным лидерам и последующим несандинистским правительствам экспериментировать, а затем институционализировать такие вещи, как контроль над оружием, альтернативные модели полицейской деятельности и другие политики и социальные программы, особенно те, которые были направлены на изменение никарагуанской маскулинности способами, впервые предложенными революционными сандинистскими женщинами», – заключает одно исследование.

Постнеолиберальная Центральная Америка

В первое десятилетие нового века сомнения в рыночных реформах вновь вышли на первый план. Центральная Америка последовала за континентальным «розовым приливом», который в 2000-х годах вновь привел левые силы к власти во многих странах. В Никарагуа Даниэль Ортега был вновь избран президентом в 2006 году после шестнадцати лет правления правых сил. В Гондурасе Мануэль Селайя сместился влево после своего избрания в 2006 году, но был свергнут в результате переворота в 2009 году. В Сальвадоре Маурисио Фунес от ФНОФМ в 2009 году сменил правую партию АРЕНА, правившую двадцать лет. Гватемала оказалась исключением: правые силы прочно контролировали национальную политику.

Однако прогрессивная и перераспределительная политика была ограничена, поскольку изменения в мире оставили маленькие бедные страны дрейфующими в неблагоприятных водах глобального капитализма. В то время как в Соединенных Штатах падение СССР привело многих к выводу, что «социализм не работает», в бедных латиноамериканских странах также совершенно очевидно, что капитализм не работает.

Латиноамериканские революционные социалисты двадцатого века сталкивались с непрекращающейся враждебностью и саботажем, когда пытались бросить вызов олигархиям и иностранным инвесторам. Социалисты XXI века и несоциалистические лидеры левого толка стремились создать гибридные системы, которые поддерживали перераспределительные, антибедные программы и программы социальной защиты, одновременно приветствуя иностранные инвестиции, туризм, экспорт полезных ископаемых и энергии для поддержания притока капитала. Это был трудный баланс, который часто сталкивал их с крестьянскими, экологическими организациями и организациями коренных народов, считавшими, что их интересы приносятся в жертву.

В отличие от ФНОФМ в Сальвадоре, который запретил добычу металлических руд, сандинистское правительство XXI века возложило свои надежды на развитие на крупный мегапроект. Ортега мечтал о канале, который мог бы соперничать с панамским и принести стране невиданные богатства от судоходства и транспорта. Никарагуанский канал стал «центром политики развития сандинистов» после того, как правительство подписало контракт с китайской компанией в 2013 году. «Один из крупнейших инфраструктурных проектов в мире на сегодняшний день, канал стоимостью 50 миллиардов долларов открывает новые возможности для экономического роста и развития страны», – писал один антрополог. Концессия включала право на строительство туристических курортов, зоны свободной торговли, международного аэропорта и нефтепровода. Этот амбициозный проект призван укрепить позиции Никарагуа как транзитного узла и создать рабочие места для тысяч граждан. Правительство Ортеги последовательно отстаивало суверенное право Никарагуа на реализацию этого стратегического проекта, несмотря на давление извне.