Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 29 – Ярвин Кёртис

Грамши для расистов

Стержнем метаполитики ЕНП стал итальянский марксист Антонио Грамши. Тот самый, который писал свои «Тюремные тетради» под надзором фашистских надзирателей в Италии Муссолини. Грамши разработал понятия «гегемония», «позиционная война», «органические интеллектуалы». Он учил, что революция – это долгая игра, и прежде чем взять власть силой, нужно захватить культурную гегемонию, убедить народ, что твоя идея – единственно правильная. И вот эту-то теорию, созданную для освобождения рабочего класса, фашисты решили использовать для утверждения белого расового господства. Какая ирония!

В бурном 1968 году в Париже некий Ален де Бенуа прибился к группе под названием GRECE (Группа по исследованию и изучению европейской цивилизации). Сокращение отсылало к Греции – типа древние корни, эллинская мудрость, всё такое. На самом деле это была кучка националистических студентов, которые с 1950-х годов тосковали по «традиционным ценностям». Бенуа и его французские Новые правые пошли по стопам «Нового порядка» – группы 1930-х годов, которая пыталась быть альтернативой и коммунизму, и капитализму, и насаждала антиэгалитарные, патриархальные и квазимистические идеи. GRECE стал домом для радикальных правых интеллектуалов и главной кузницей метаполитики правого толка.

Бенуа объявил «днём рождения Новых правых» 11 марта 1968 года – день выхода первого номера журнала Nouvelle École. А первый семинар GRECE назывался «Что такое метаполитика?». Это был «грамшианство справа», и они серьёзно нацелились на «битву идей». Как заметил историк фашизма Роджер Гриффин, GRECE не хотела «стрелять в политиков и захватывать власть», она хотела «захватить книжные клубы». И, чёрт возьми, у них неплохо получалось! В 1970-х и 1980-х они оккупировали редакционную страницу известного журнала Le Figaro. Бенуа получил Гран-при Французской академии за свою книгу «Путь правых». Говорят, что GRECE «инфильтрировала политические партии, государственное управление, университеты и СМИ» и оказала долгосрочное культурное влияние во Франции. Теперь понятно, откуда ноги растут у Марин Ле Пен и прочих «респектабельных» националистов.

Из этого же болота вылезло и «идентитарианство» – ещё одно модное словечко для старых как мир предрассудков. Главным идеологом выступил писатель Гийом Фай, который в 2001 году опубликовал «ключевую работу для идентитаристов XXI века» под названием «Почему мы сражаемся: Манифест европейского сопротивления». Спойлер: они сражаются за то, чтобы не было темнокожих и мусульман. Но в красивой обёртке.

Так что когда вы слышите слова «метаполитика», «идентитаризм», «культурная гегемония» от парня с бритым затылком и нашивкой «White Power» – знайте: перед вами не глубокий мыслитель, а жалкий подражатель, который украл идеи у марксистов и еврейских беженцев, чтобы оправдать свою убогую ненависть. И самое смешное, что они сами этого, кажется, не понимают. Или понимают, но делают вид, что «так надо». Истинные интеллектуалы, не поспоришь.

Франкфуртская школа для белых расистов: кража века

Итак, пока GRECE и их европейские последователи развивали свою «метаполитику», американские белые националисты 1970–1990-х годов были совсем другими. Те носили камуфляж, прятались по лесам, состояли в группировках вроде «Арийских наций» или «Мировой церкви Творца» и грезили о расовой войне. Им было плевать на книжные дискуссии о культуре. Они бы просто не поняли французов, которые в 1990-х вдруг заговорили о «разнообразии» и «этноплюрализме». Звучит как бред мультикультуралиста, правда? Но нет. Под «разнообразием» они имели в виду «раздельное проживание: все французы – на своей территории, все марокканцы – на своей». Это та же старая сегрегация, только с красивой вывеской. Отсюда выросло и понятие «человеческое биоразнообразие» – идея о том, что расы и культуры должны сохранять свою чистоту через политику «раздельных, но равных». Никакого смешения, никакого обмена. Звучит как апартеид? Потому что это апартеид.