Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 102 – Ярвин Кёртис

Миграция поддерживала неолиберальный порядок, служа предохранительным клапаном для оттока безработной и обедневшей молодежи. Денежные переводы мигрантов помогали примирить бедных с низкой заработной платой и демонтажем социальных услуг.

Денежные переводы также могут стимулировать миграцию, когда получатели выставляют напоказ свое новообретенное богатство. Приобретенные в США индивидуализм и конкурентные ценности комфортно сочетаются с неолиберальной культурой, захватывающей центральноамериканские страны.

Денежные переводы сыграли роль в росте преступности, межличностного насилия и банд. Внезапные притоки долларов создавали новые неравенства, зависть и возможности. Местные банды нацеливались на семьи, получающие денежные переводы или имеющие родственников в США. Более крупные организованные преступные группировки похищали мигрантов по пути в США или даже после прибытия, удерживая их для выкупа, который, как они были уверены, могут собрать родственники в США.

Национальные и международные программы помощи, направленные на снижение потребности в миграции, могли иметь столь же противоречивое воздействие. В разрушенном войной городке Небах в треугольнике Иксиль приток микрокредитных возможностей стал инвестироваться туда, где жители видели наибольшую потенциальную прибыль: в поездку в Соединенные Штаты, где их ждала более высокооплачиваемая работа. Или они вкладывали средства в землю, поднимая цены и еще больше стимулируя миграцию. Когда рынок труда США начал ужесточаться после 2006 года, а затем экономика резко сократилась в 2008 году, бедная деревенская система взятия долгов для финансирования миграции в надежде на большую прибыль рухнула так же драматично, как и для студентов колледжей, домовладельцев или банкиров с Уолл-стрит в США. Когда пузырь лопнул, финансовая пирамида рухнула.

«Миграция, – заключает одно исследование, – это процесс, который держится на долгах, когда мигранты залезают в долги сами и втягивают своих родственников в миграционный поток таким образом, что многие не в состоянии их выплатить. Долги не только облегчают миграцию, но и оказывают давление на большее количество людей, заставляя их отправляться на север, в цепи эксплуатации, которая может выкачать больше ценности из отправляющего населения, чем вернуть обратно».

Одно исследование Гондураса добавляет, что всплеск миграции после 2009 года также отражает культуру индивидуализма неолиберализма. Революционные и даже реформистские мечты двадцатого века, будь то через государственное руководство модернизацией, государство всеобщего благосостояния, католическую церковь или революционный социализм, были раздавлены к 1990-м годам. Поскольку «участие в коллективных политических движениях подвергает людей риску тюремного заключения, пыток или смерти», революционные мечты уступили место «политически смирившемуся прагматизму». Миграция стала квинтэссенцией индивидуального пути к лучшей жизни.

Миграция стала звеном в цепи неолиберального захвата земель для мегапроектов, туризма и новых плантаций. «Бедность создается как питательная среда для убийства надежды», – сказал врач и активист-гарифуна Лютер Кастильо. «Нас делают более несчастными, чтобы наша молодежь не видела надежды в общинах и мигрировала. А когда они мигрируют, другие приходят, чтобы захватить землю. Это системный процесс перемещения».