Книга Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий, страница 130 – Ирина Яцынина, Дмитрий Костенко

Это нанесло непоправимый ущерб сельскому хозяйству. Десятки тысяч крестьян, лишенных своих наделов, предпочли отправиться в эмиграцию в поисках счастья и заработка за пределами страны. Земельные же участки, отнятые у тех, кто на них работал, просто перестали обрабатываться и зарастали джунглями. Возник дефицит самых простых продуктов питания – кукурузы и бобов, которые пришлось импортировать.

Вслед за аграрным сектором в упадок приходила и торговля. А государство компенсировало выпавшие из бюджета доходы, неосмотрительно беря кредиты в американских банках, что увеличивало внешний долг Гватемалы.

Зато внутри страны при Кастильо Армасе бурный расцвет переживал игорный бизнес (причем половина казино принадлежала американским мафиози, а половина – высшим чинам гватемальской армии).

Наряду с губительной реакционной экономической политикой, правительство Кастильо Армаса и наследовавшие ему реакционные военные режимы проводили широкомасштабные репрессии против левых под лозунгом «борьбы с коммунистической угрозой». Беря пример с уже утратившего в США популярность сенатора Джозефа Маккрти, гватемальские власти развязали в стране собственную охоту на ведьм. Вот только заподозренным в коммунистических взглядах здесь грозили не запрет на профессию или несколько лет в тюрьме, а мучительная смерь под пытками.

В 1954 году, сразу после свержения Арбенса, в Гватемале был создан Национальный Комитет по защите от коммунизма. В стране начались крупномасштабные политические чистки, производились аресты «подозрительных элементов». Только в период с июля по ноябрь 1954 года «коммунистами» были объявлены 72 тысячи человек. Жертвой охоты на ведьм стал даже Национальный балет Гватемалы. Со времен Сергея Дягилева, Анны Павловой и Вацлава Нижинского эмигрантский русский балет, не имевший никакого отношения к СССР, был одним из лучших в мире, и многие национальные театры старались пригласить к себе русских балетмейстеров. Не стал исключением и президент Аревало – он позвал в 1949 году руководить Балетом Гватемалы гражданина Бельгии русского происхождения Леонида Качуровского, сделавшего примой национального балета свою супругу Марию Чернову, которая до того танцевала главные партии в Опера де Пари, а потом стала звездой Театра Королевского монетного двора в Брюсселе. После свержения Арбенса «Освободительная хунта» немедленно закрыла балетный театр, обвинив балетмейстера и приму в том, что они «агенты Москвы» и занимались тем, что переводили Арбенсу инструкции, поступавшие непосредственно из Кремля. Супругов с месяц непрерывно допрашивали агенты ЦРУ и местной спецслужбы и, ничего не добившись, отпустили восвояси в Бельгию.

С самых первых дней переворота, произведенного «Юнайтед Фрут Компани», в стране начались массовые акции протеста. Главной их движущей силой стало гватемальское студенчество, выступления которого жестко подавлялись. Так, 25 июня 1956 года демонстрация, организованная Ассоциацией студенчества университета Гватемалы (AEU), была жестоко разогнана, в результате чего пятеро демонстрантов было убито, 137 – арестовано, а 34 человека вынуждены были покинуть страну.

Но самая серьезная оппозиция проамериканскому режиму, установленному после вторжения 1954 года, зрела внутри армии. Первое значительное выступление произошло буквально на второй день после победы путчистов, и его история могла бы выглядеть как курьезный анекдот, если бы оно не привело к многочисленным жертвам. В день переворота делегация кадетов военного Политехнического училища, которые изначально вовсе не были сторонниками Арбенса и сперва поддерживали вторгшиеся «силы порядка», отправилась в аэропорт Ла Аурора, чтобы поприветствовать Кастильо Армаса. С собой они прихватили знамя училища. Но один из наемников ЦРУ, чтобы покуражиться, вырвал знамя из рук кадета и принялся им размахивать. Военные-студенты восприняли это как жестокое оскорбление.