Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 69 – Мартин Диллон

«С самого начала произошло полное изменение отношения. Изначально Оливер сказал: “Хорошо, хорошо. Сможешь ли ты уйти от ответственности? ” Теперь, после того как это случилось, он занимает позицию святоши, как будто не знал или не хотел быть вовлечённым. Я сказал ему, что слишком поздно и что он должен был сказать это с самого начала, и тогда я бы бросил всё и вернулся к нормальной жизни. Он сказал, что ничего не может сделать, а я сказал, что ему немного поздно говорить мне, что меня собираются экстрадировать. Мы поспорили, и он сказал, что вернётся и посмотрит, что сможет сделать, и я увижусь с ним на следующий день. А пока я должен держать голову ниже».

Этот рассказ идеально подогнан под утверждение Литтлджона о том, что ограбление банка в Дублине, которое он лично спланировал при прямой помощи Кита, Брайана Мазерса и трёх других, было частью плана SIS. Однако это был ретроспективный анализ, который он сфабриковал, чтобы дискредитировать британскую разведку и защитить свои собственные действия. На встрече 18 октября он, несомненно, узнал, что был выдан ордер на арест его самого, Кристины, Кита и Роберта Стокмана. Офицер Гарда уже прибыл в Лондон с ордерами на экстрадицию и соответствующими адресами. 19 октября, в день тридцатиоднолетия Кеннета Литтлджона, сотрудники лондонской уголовной полиции арестовали его и доставили в полицейский участок Эдгвера. Когда он прибыл в участок, он встретил инспектора Паркера и дал ему номер телефона инспектора Синклера – контакта, предоставленного Дугласом Смитом. Литтлджону сказали, что этот номер не работает.

Тем временем в Дублине Уайман и Кринион находились под стражей, отбывая шестимесячное заключение, назначенное Специальным уголовным судом.

Чего оба правительства никогда не признавали, так это того, что, когда Кеннет и Кит Литтлджоны находились под стражей, а Уайман и Кринион – за решёткой, была заключена сделка: если Литтлджонов вернут в Ирландию для предъявления обвинений в связи с ограблением, Кринион и Уайман будут отправлены в Британию. Правительство, которое больше всего рисковало в случае суда над Литтлджонами в Ирландии и возможного раскрытия их связей с британской разведкой, было британское правительство. Ещё большие риски возникли бы, если бы можно было доказать, что личность Уаймана включает псевдоним Дугласа Смита. С другой стороны, ирландское правительство было полно решимости продемонстрировать, как оно борется с ИРА и другими преступниками, и хотело показательного суда с Литтлджонами на скамье подсудимых. Чего ирландскому правительству не сообщал ирландский Специальный отдел, так это того, что Уайман также руководил Литтлджонами, потому что такое признание дискредитировало бы ирландский Специальный отдел и создало впечатление, что шпионские дела в Ирландии вышли из-под контроля. В результате британское правительство заключило лучшую сделку: оно экстрадирует Литтлджонов при условии, что им будут предъявлены обвинения только в ограблении, и при условии, что Уайман и Кринион будут доставлены самолётом в Британию.

Условие о том, что Литтлджонам должны быть предъявлены обвинения только в ограблении, было чрезвычайно важным. До завершения межправительственной сделки британское правительство через своего посла в Дублине дало понять, что Литтлджоны связаны с британской разведкой, но не в той степени, которая должна беспокоить ирландцев. Чего британцы на самом деле добивались, так это освобождения Уаймана/Смита, шпионского начальника. Если бы выяснилось, что он был шпионским начальником, а не просто курьером, получающим документы, другие оперативники в Ирландии оказались бы под угрозой. Британское правительство также знало, что как только его ирландский коллега заключит сделку, пути назад не будет. Уайман был важен. Если бы ирландцы отказались согласиться на то, что, по сути, было британскими предложениями, вероятно, британское правительство нашло бы способ обвинить Кеннета Литтлджона в ограблении в Бирмингеме, при необходимости осудить его и сделать невозможной его экстрадицию в Ирландию. Британское правительство сыграло умно. Оно находилось в положении, когда могло быть скомпрометировано, и было вынуждено выбирать, какой образ действий будет предпочтительнее с точки зрения ограничения ущерба. Тот факт, что они выбрали экстрадицию Уаймана, подтверждает мнение о том, что он был гораздо важнее Литтлджонов – что он был «крупной рыбой».