Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 6 – Мартин Диллон

В Республике кампания против интернирования преподносится как смелое следование либеральным принципам. Это часть общей «либеральной» позиции, пронизывающей ирландские СМИ, которые обеспечивают обильное освещение и комментарии британской стороны грязной войны (Стокер, Уоллес, «Гилфордская четвёрка», «Бирмингемская шестёрка»; см. «Грязную войну», passim). Эксперты из СМИ Республики пространно рассуждают на безупречные темы о том, что силы безопасности ни в коем случае не должны «опускаться до уровня террористов», – тема, которая, помимо своей безупречности, очень выгодна террористам.

В этом «либерализме» ирландских СМИ мало осознанного лицемерия, если оно вообще есть, зато очень много бессознательного. Ибо те, кого это касается, прекрасно знают: если бы ИРА отменила Генеральный приказ № 8 и начала наступление здесь, в Республике, интернирование было бы введено задолго до того, как число жертв достигло бы пятидесяти. Общественное мнение одобрило бы самые безжалостные меры против любых членов ИРА, которые остались бы на свободе. Избиение подозреваемых и политика «стрельбы на поражение» стали бы обычным делом, и общественное мнение в Республике не нашло бы в этом ничего предосудительного, если бы это работало и ИРА перестала бы расстреливать и взрывать людей в Республике. Немногие из тех голосов в СМИ, которые так громко высказывались по поводу доклада Стокера и т. п., были бы услышаны при перегибах репрессий против ИРА, если бы кампания ИРА и последовавшие за ней репрессии происходили здесь, у нас. Такой либерализм предназначен только для экспорта.

У медали интернирования есть и другая сторона. Интернирование было бы введено в Республике, если бы Генеральный приказ № 8 был отменён. Но, с другой стороны, пока соблюдается Генеральный приказ № 8, интернирование в Республике вводиться не будет. Люди знают, что если бы его ввели, часть ИРА ускользнула бы из сетей и начала бы убивать людей «здесь, внизу». Таким образом, молчаливое заверение, передаваемое ИРА, таково: «Мы не будем интернировать вас, пока вы убиваете людей там, наверху, и только там. Но если вы начнёте убивать людей здесь, внизу, то горе вам…» ИРА понимает намёк, и Генеральный приказ № 8 остаётся в силе.

Это молчаливое взаимопонимание между ИРА и властями Республики составляет значительную часть основ и долговечности грязной войны. ИРА невозможно победить без жёсткого применения интернирования по обе стороны границы. Если интернирование исключено в Республике, то оно не может быть эффективным и в Северной Ирландии. Пока силам безопасности приходится бороться с ИРА без помощи интернирования, они будут нарушать закон. Не бывает грязной войны только на одной стороне.

Но самый грязный секрет всей грязной войны – это молчаливое взаимопонимание, сложившееся с 1970 года, согласно которому ИРА будет в безопасности от интернирования в Республике, пока убиваемые ею люди находятся за пределами юрисдикции Республики.

Конор Круз О’Брайен

Когда я начал планировать трилогию книг о терроризме и ирландском конфликте, я был полон решимости, что одна из работ сосредоточится на войне, которая ведётся вдали от заголовков газет. Это война, которая происходит в тёмном мире агентов, двойных агентов и осведомителей; в мире, в котором разведывательные службы и террористы стремятся перехитрить и убить друг друга. С самого начала того, что люди называют «Смутой» в Ирландии, начиная с 1969 года, часть террористической войны велась в темпе и с ожесточённостью, не всегда отражаемых в СМИ. Например, в 1969–70 годах, когда телеэкраны изображали конфликт как серию уличных боёв между бунтовщиками из обеих общин и британской армией, ирландское правительство якшалось с торговцами оружием и членами ИРА, а британская разведка проводила политику шпионажа, которая была непрофессиональной, нелепой и откровенно опасной. Это были времена крупных заговоров, которые создали основу для «грязной войны» и породили потребность в возможности отрицания со стороны обоих правительств, которая возникала каждый раз при очередном кризисе. В конечном счёте, именно британскому правительству, а не ирландскому правительству тех первых лет, будь то под руководством лейбористов или консерваторов, суждено было неумолимо втянуться в грязную войну, в которой правила ведения боя были не такими, как в обычном конфликте. Некоторые справедливо называют эту часть войны против террористов «тайной войной», потому что её ведут сотрудники секретных правительственных и военных ведомств. Тот факт, что эта война не всегда очевидна и не ведётся открыто на улицах, означает, что могут применяться, и часто применяются, иные правила без согласия или одобрения правительства. В конце 1960‐х и начале 1970‐х годов, пока обычные силы правительства открыто боролись с терроризмом в Ирландии, другие ведомства в разведывательном сообществе Соединённого Королевства считали, что в этой войне необходимы неортодоксальные методы и приёмы. Вмешательство этих групп, включавших Специальный отдел, военную разведку, MI5 и MI6, было несогласованным. Многое было написано о том периоде, часть из этого – честная журналистика, но большая часть – пропаганда, вдохновлённая террористами и их сторонниками. Я убедил ИРА и бывших членов этой организации впервые подробно рассказать о том периоде, и то, что я обнаружил, было поразительным. Доказательства ясно указывали на причастность британских военных к непрофессиональным контртеррористическим методам, которые стоили жизней обеим сторонам конфликта и оставили наследие, серьёзно подорвавшее роль британской армии в Северной Ирландии. Я также обнаружил доказательства того, что ИРА тайно казнила и закапывала тех своих членов, которые в то время начали работать на военную разведку. ИРА также впервые раскрыла подробности того, как она разгромила крупную шпионскую сеть и как сама ИРА была почти уничтожена тем, что она до сих пор считает блестящей операцией британской разведки или «ловушкой».