Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 74 – Александр Лозье

Сцена, которая последовала, была бы комичной, если бы не казалась такой трагичной. Они извлекли из нашей машины бесчисленные предметы, которые вне всяких сомнений доказывали, что мы едем протестовать. Противогазы, листовки, распечатки с сайтов IndyMedia. Нас отвели в отдельные комнаты для допроса. Насколько мне известно, все придерживались истории, которую мы подготовили заранее, но это не помогло.

— Вы едете устраивать беспорядки в нашей стране? – спросил другой пограничный чиновник, когда нас всех снова собрали в одной комнате.

— Нет, – сказал Дин. – Мы мирные протестующие. – К этому моменту никто из нас не удивился, что он раскрыл наше прикрытие. Нас всё равно уже раскрыли. Единственным нашим шансом было быть «честными» – или по крайней мере настолько честными, насколько это было возможно.

— Мы едем протестовать против FTAA, – сказал я. – Нам жаль, что мы солгали, но нам сказали, что вы не пропускаете протестующих через границу. Пожалуйста, пропустите нас.

— Знаете, в Канаде тоже есть свобода слова. Мы не стали бы препятствовать въезду мирных протестующих в нашу страну. Но мы не верим, что вы «мирные». Тот факт, что вы солгали, только подтверждает наши подозрения.

Мы спорили с пограничными чиновниками довольно долго. Особенно неустанно спорил Дэвид. Мы говорили о проблемах. Мы говорили о том, как эти соглашения о свободной торговле благоприятствуют богатым странам за счёт бедных, как они благоприятствуют корпорациям и прибыли в ущерб экологическим и трудовым нормам. Мы говорили о том, как даже канадский народ может пострадать. Предположим, FTAA решит, что канадская система здравоохранения является «барьером для торговли»?

На долю секунды мне показалось, что у нас может быть шанс, когда они терпеливо слушали. Но, наконец, они сказали:

— Нам жаль, но сегодня вы не въедете в Канаду.

Всё, что мы получили за наши хлопоты, – это то, что с нас сняли отпечатки пальцев и занесли в канадскую систему. Единственной, кто избежал этого, была Анна, у которой, к нашему удивлению, вообще не было при себе никаких документов.

Мы попытались пересечь границу снова на следующий день, на этот раз пытаясь быть «честными» с первого раза. Однако это не помогло. Сообщение о нашем первом пересечении уже было занесено в компьютерную систему. Нам сказали, что нам «запрещён въезд».

Окончательно оставив попытки пересечь границу с Канадой, мы вернулись в Берлингтон. Было 20 апреля, также известное как «4/20». Мы узнали, что на кампусе Вермонтского университета проходило большое мероприятие. Мы приехали и увидели (и почувствовали запах) гигантское облако сигаретного дыма, поднимающееся от Академического центра.

— Что ж, думаю, это наш утешительный приз, – сказал я. – Пойдём, накуримся.

Я вернулся в колледж на следующей неделе, чувствуя себя снова побеждённым. Видеть заголовки из Квебек-Сити не только в ленте IndyMedia, но и в мейнстримных газетах, было особенно удручающе. На первой полосе одной газеты была изображена драматическая сцена: анархисты «Чёрной автономии» в шлемах, размахивающие палками, сражающиеся с полицией для подавления беспорядков в рукопашной. Их окружало облако слезоточивого газа, и где-то в их гуще развевалось красное знамя с надписью «Ya Basta!». Когда я увидел это, у меня перевернулся желудок. Я мог быть там. Я должен был быть там!