Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 61 – Александр Лозье

Мы ненадолго зашли в ближайшую кофейню, чтобы выпить кофе и быстро съесть несколько бубликов, а затем отправились к метро. Когда мы сели в поезд, мы увидели много других протестующих на борту, с плакатами. Снова мы увидели несколько раздражающих плакатов «Гор/Либерман», а также плакаты Национальной организации женщин (NOW). Были и другие молодые панки с дредами и пирсингом, но я не мог быть уверен, было ли это просто модой или они тоже направлялись туда же, куда и мы.

Мы вышли на синей линии на станции Макферсон-сквер, которая находилась всего в двух кварталах от Франклин-сквер. Когда мы вышли из метро на открытую улицу, мне показалось, что два квартала могли быть и двумя милями. Полиция была повсюду. Прямо через дорогу находился отряд полицейских на мотоциклах. В квартале от нас, слева, я увидел полицейский фургон с полицейскими, стоящими вокруг и облачающимися в снаряжение для подавления беспорядков. Я почувствовал, как узел страха, смешанного с волнением, сжался в моём животе. Мне не терпелось присоединиться к протесту, но я был в ужасе, что нас могут схватить ещё до того, как мы туда доберёмся.

К счастью, полиция не остановила нас, пока мы не дошли до парка. Там собрались сотни людей, море активистов в чёрных масках, размахивающих чёрно-красными анархо-синдикалистскими флагами и несущих большие транспаранты, включая один особенно заметный со словами «КЛАССОВАЯ ВОЙНА», который был упомянут в объявлении. Мы слышали барабаны, чей ритм совпадал с биением моего собственного сердца, нарастая в интенсивности. Не говоря ни слова, мы вчетвером достали банданы из карманов и закрыли лица, завязав их сзади на шее. Я натянул капюшон толстовки на голову. Мы вошли в парк и смешались с толпой.

Почти немедленно толпа начала двигаться и выливаться на 13‐ю улицу. В отличие от маршей, в которых я участвовал ранее, я заметил, что все держатся плотно вместе, в плотной массе. Это предположительно для безопасности. Начался знакомый скандирующий вопрос: «Чьи улицы? Наши улицы!» Мой адреналин взлетел до небес, когда я присоединился, выкрикивая слова из самых глубин диафрагмы. В это утро было очень холодно, около нуля, но внезапно мне стало тепло и энергично от тел вокруг меня и смелой, агрессивной энергии. Я оглянулся и увидел, что полиция уже преследует нас, в основном на мотоциклах. Некоторые из них теперь были на тротуарах. Осознание того, что мы вышли на улицы без разрешения и, казалось, полиция ничего не может с этим поделать, было абсолютно пьянящим.

Мы повернули налево на K-стрит и прошли мимо здания Washington Post. Несколько анархистов в чёрном вышли из толпы. Один подбежал к зданию и нарисовал символ анархии на коричневом кирпиче. Двое других разбили витринные стёкла, предположительно бросив шарикоподшипники, слишком маленькие, чтобы их можно было увидеть. Затем они вернулись в наш марш, незаметно смешавшись с толпой. Кто-то начал скандировать «К чёрту корпоративные СМИ!», и мы все присоединились, показывая зданию средние пальцы.

Если у кого-то и были сомнения относительно цели нашего собрания или того, можно ли его считать законным, то теперь эти вопросы остались позади. Однако я был полностью согласен. Я был полностью солидарен с другими в нашем движении, которые считали СМИ одними из главных преступников в увековечении несправедливости в нашем обществе и в мире в целом. Именно они увековечивали нарративы, выдвигаемые элитами, капиталистами и политиками, служащими их интересам. Именно они преуменьшали масштаб или значимость антиглобалистских протестов или часто вообще не сообщали о них.