Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 20 – Александр Лозье

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать всё это во время очень долгой поездки в Филадельфию. Мы обсуждали социализм, республиканцев, демократов, Партию зелёных, глобализацию, смертную казнь и, наконец, устали от разговоров. Не было, кажется, ни одного вопроса, по которому мы все могли бы прийти к согласию, кроме того, что нам не нравится статус-кво. Некоторые из нас считали революцию необходимой, в то время как другие по-прежнему твёрдо намеревались работать в рамках существующей системы.

Спать было практически невозможно. Ехать нужно было 24 часа, но остановок не было. В какой-то момент фургон петлял по горным дорогам в Вирджинии, и по радио играл Джеймс Тейлор. Снаружи было темно, и чувство спокойной безмятежности наполнило фургон, все замолчали. Я начал дремать, сладкие мелодии формировали очертания моих снов. Внезапно водитель включил CD, и медово-гладкий Джеймс Тейлор в один миг сменился горластой, орущей панк-группой. Мы снова все полностью проснулись и были более недовольны статус-кво, чем когда-либо прежде.

Мы с Дином с нетерпением ждали прибытия в Филадельфию, чтобы попрощаться с этой группой. Это была дешёвая поездка до Филадельфии, но обратно мы собирались ехать автобусом Greyhound. «Кампания за отмену смертной казни» планировала участвовать только в первый день в марше «Объединимся 2000», а затем вернуться в Техас – ещё до начала самого съезда. Мы с Дином считали эту группу довольно унылой, но это было средством достижения цели. Мы не могли понять необходимости возвращаться к работе и семьям. Не тогда, когда на карту была поставлена революция.

Мы должны были встретиться с двумя другими студентами нашего университета, которые прибыли в Филадельфию раньше нас. Одним из них был Исаак. Исаак был с Дином на A16. В то время он оставался для меня фигурой таинственной и интригующей. Когда я впервые увидел его в кампусе, он курил сигареты с какими-то друзьями, будучи, казалось, погружённым в глубокий разговор. У него был тёмно-синий ирокез. Казалось, всё его тело было выточено из дерева, с широкими плечами. У него был интенсивный, устрашающий взгляд – мягкие голубые глаза под нависшими бровями. Когда я впервые встретился с ним взглядом, я сразу же отвёл глаза. Я увидел чёрный символ анархии, вытатуированный на его жилистом предплечье. Я боялся его, но хотел узнать его поближе. Я хотел быть на его стороне. Была также Валери – полная противоположность. Она училась со мной в одной группе и была одним из первых людей, которых я встретил на первом курсе колледжа. У неё были чёрные волосы, завитые в тугие кудряшки, и фарфоровая кожа. Она носила очки и излучала интеллект. Она была студенткой подготовительного медицинского факультета. Она приехала в Филадельфию не «устраивать хаос», а чтобы отстаивать либеральные ценности мейнстрима.

Анархисты на протестах в США в начале 2000‐х

Когда фургон наконец прибыл в Филадельфию, мы не могли выйти достаточно быстро. Мы с Дином попросили высадить нас на первом крупном перекрёстке в центре города. Мы нашли телефон-автомат и позвонили в «Сити Хостел», где мы должны были остановиться вместе с Исааком и Валери. Дин спросил, приехали ли уже наши друзья. «А, да, парень с татуировкой анархии? Он здесь», – сухо ответил администратор. Мы получили указания и направились к ближайшей станции метро.