Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 21 – Маркар Мелконян

Весь этот план показался Монте «очень и очень опасным, с очень малой вероятностью достижения конечной цели», как он позже его описал. Хотя Агопян находился в то время далеко, в Греции, Монте знал, что как только тот получит весть о «несчастном случае» в Янте, он поспешит назад, чтобы лично руководить расследованием, уделяя особое внимание собственной безопасности. Насколько тревожной ни была новость Вартаняна, Монте понимал, что должен быть осторожен в своей реакции на нее. Он знал, что из-за собственного бездействия в течение нескольких месяцев он потерял доверие в глазах Тавитяна и его сообщников. Как он сам выразился: «Они думали: «Если он знал, что делать, почему он до сих пор ничего не сделал?»» Слишком сильное противодействие заговору Тавитяна, знал Монте, могло стоить ему того скудного влияния, которым он еще обладал, и в результате Тавитян «мог бы совершить более опасные, безумные и крайне фатальные вещи», включая, возможно, даже обратить свой гнев против Монте. При таких обстоятельствах Монте не мог наложить вето на план Тавитяна. Он поручил Вартаняну передать Тавитяну, чтобы тот приступал к плану, только если он будет «хорошо подготовлен и хорошо скрыт».

Вскоре он пожалеет, что не отверг план сразу. Когда Вартанян вернулся в Янту и передал инструкции Монте, Тавитян истолковал ответ как безоговорочный зеленый свет. 15 июля в 6:30 утра, пока новобранцы сидели на корточках в кругу за чаем, Тавитян подошел сзади к Люлю и навел на его голову свой пистолет Токарева. Остальные в кругу замолчали в шоке с широко раскрытыми глазами. Однако, когда Тавитян нажал на спусковой крючок, печально известный своей ненадежностью пистолет дал осечку. Все в кругу услышали щелчок, кроме намеченной цели – Люлю. Кто‐то из новобранцев пошутил, чтобы разрядить напряжение. Люлю продолжал пить свой чай, а Тавитян отошел. Отозвав Вартаняна в сторону, Тавитян схватил 9‐мм автоматический пистолет иорданца, взвел его, снова подошел к Люлю, направил дуло чуть выше затылка и нажал на спусковой крючок.

Монте и Гарлен были одни на конспиративной квартире в Дамаске, когда Вартанян примчался запыхавшийся, чтобы сообщить новость. Монте еще не оправился от желтухи, поэтому он пожелтел, слушая доклад: Тавитян застрелил Люлю на глазах шести или семи свидетелей, не подготовив никакого плана побега, и в тот момент, когда нанести удар по Агопяну было невозможно!

Когда Абу Махмуд вошел в дверь, Монте и Вартанян сказали ему, что Люлю случайно взорвал себя, балуясь с взрывчаткой. Абу Махмуд покачал головой и пробормотал, что подозревал нечто подобное: его протеже мало знал о взрывчатке и был неосторожен. Однако когда Абу Махмуд позвонил в Грецию, Агопян проявил подозрительность. Он приказал своему приспешнику поехать в лагерь в Янту с камерой и сфотографировать там все. Абу Махмуд договорился выехать в Янту на следующее утро.

Тем временем Монте и Вартанян обнаружили паспорт Гарлена в ящике и нашли также немного денег, которые они разделили между Вартаняном и Гарленом, чтобы покрыть их побег. Как только Абу Махмуд уедет в Янту, Гарлен и Вартанян соберут вещи и совершат побег. Монте же должен был опередить Абу Махмуда в Янте, чтобы убедиться, что остальные в лагере согласовали свои показания и убедительно взорвали тело Люлю, уничтожив все следы пулевого ранения. Тавитян вышел из-под контроля, а другие новобранцы, вероятно, были слишком озабочены побегом, так что Монте не мог доверять никому, кроме себя, в уборке беспорядка до прибытия Абу Махмуда. Поскольку у Монте не было паспорта для въезда в Ливан, он договорился, чтобы сопровождающий из ООП встретил его на сирийской стороне границы рано утром следующего дня, чтобы убедить власти выдать ему црих – специальное разрешение на въезд в Ливан.