Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 105 – Маркар Мелконян

Когда Монте поздравлял Меруджана с успешной операцией, трехосный грузовик вылетел на них с противоположной стороны. Монте выпрыгнул из своей служебной машины и остановил грузовик, чтобы обнаружить, что он загружен захваченными боеприпасами, включая двадцать пять танковых снарядов. Были ли это те захваченные боеприпасы, о которых ранее докладывал Нельсон? За мгновение до этого грузовик проехал в нескольких метрах от легкого танка, работавшего на холостом ходу на перекрестке примерно в километре вверх по дороге. Обе стороны – армяне в грузовике и экипаж легкого танка – должно быть, предположили, что другая машина управляется дружественными войсками.

Монте приказал Меруджану перезарядить два его танка захваченными снарядами, чтобы танки вели путь в Мерзули, а затем пройти пару километров на северо-запад, к реке Гаргар. Если враг и проникнет в этот район, рассудил Монте, то с этого направления. Однако в танках было мало топлива, поэтому людям Меруджана пришлось сначала вернуться в Мартуни, чтобы заправиться, прежде чем догонять служебную машину Монте в Мерзули.

Было около двух часов дня, когда служебная машина с шестью пассажирами миновала первые домики на окраине Мерзули и приблизилась к перекрестку, окаймленному тысячелистником, чертополохом и шалфеем. Внезапно, когда они проезжали мимо каменной ограды, в поле зрения возник БМП‐1. Легкий танк стоял на холостом ходу на гравийной обочине, не более чем в двадцати метрах. Трое или четверо солдат в незнакомом типе камуфляжа лениво сидели на нем, а еще несколько слонялись вокруг.

«Асонк ов эн?» – спросил Монте, когда Гомидас сбавил скорость, «Кто эти ребята?»

Поскольку в штабе Мартуни не было БМП‐1, Гомидас предположил, что бойцы и легкий танк – это силы поддержки из Аскерана, в то время как Саро предположил, что они из Перташена. Гомидас остановил служебную машину на середине дороги и вылез, автоматически схватив свою винтовку. Монте тоже вылез, обойдя передний бампер к стороне водителя. Молодые бойцы, слонявшиеся вокруг легкого танка, не обращали на них особого внимания. На Гомидасе была его любимая камуфляжная рубашка – военный трофей с азербайджанским флагом на плече. Он сделал несколько шагов к солдату, стоявшему в нескольких метрах от группы, у каменной стены, и крикнул на местном диалекте армянского: «Элли ари эсдег» – «Иди сюда».

Солдат отшатнулся назад с озадаченным выражением лица.

Глаза Гомидаса сверкнули. «Ребята, да это турки!» – закричал он, взводя винтовку и выпустив очередь по солдатам, которые бросились искать укрытие за БМП‐1. Позади него оставшиеся четверо пассажиров выпрыгнули из служебной машины и побежали искать укрытие под мгновенным градом свинца.

Что произошло в следующие несколько секунд, не совсем ясно: показания расходятся в деталях. Саро утверждал, что трое или четверо вражеских бойцов упали на землю, и Гомидас тоже сообщил, что видел, как несколько тел упали. Монте, возможно, в это время открыл ответный огонь из своего Калашникова, отступая назад в поисках укрытия, или он мог броситься на дорогу, чтобы избежать попадания, а затем открыть ответный огонь.

Пока азербайджанские солдаты изрешетили служебную машину Монте, Саро и другие тоже открыли ответный огонь, выдав тем самым свои позиции. Вражеские бойцы перенацелились, попав Саро три раза в руку и бок. Он отполз в канаву к востоку от дороги и прижался телом к земле. К тому времени вражеский башенный стрелок уже зарядил и навел свое гладкоствольное орудие. Свистя, как поезд в длинном туннеле, 73‐мм снаряд пролетел высоко над служебной машиной и взорвался у белой каменной ограды на противоположной стороне дороги, пробив в ней дыру и подняв облако пыли.