Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 24 – Лаура Кастелланос

С этого момента сошлись воедино: консолидация первых боевых феминистских групп; регистрация Коммунистической партии и формирование первой парламентской группы левой коалиции в палате депутатов; и убеждённость в том, что помимо рабочего движения существуют другие акторы, способные преобразовать общество, и что эти акторы – женщины.

Всего через год после Всемирной конференции новоиспечённая Коалиция женщин-феминисток созвала Первую национальную акцию за свободный и бесплатный аборт, и в сентябре 1977 года около семидесяти женщин вышли на демонстрацию перед зданием палаты депутатов на улице Донселес, требуя признания права решать свои тела.

«Мы собрали около семидесяти женщин, мы чувствовали себя огромной толпой – как смешно! – и вышли на улицу с плакатами и транспарантами, требуя свободного и бесплатного аборта. По дороге к палате депутатов мы скандировали: „Не „нет“, а „да“! Мы снова вышли!“ – в ужасе от полицейских вертолётов, круживших над нашим крошечным контингентом! В палате нас встретили несколько удивлённых депутатов. Они не знали, что делать. Они пытались быть очень галантными с присутствующими „дамами“, но не знали, что сказать. С тридцатых годов, когда существовал знаменитый Феминистский фронт, боровшийся за право голоса, но не добившийся его, женщины не выходили на улицы по феминистским причинам. В конце концов они решили, что мы сформируем комиссию для переговоров с группой депутаток. Встреча состоялась, и депутатки предложили создать исследовательский комитет и рассмотреть наши предложения. Адвокат Мирейя Тото, блестящий знаток законов, принесла хорошо продуманное предложение», – рассказывает феминистка Анилу Элиас Паульяда в своём тексте «Феминизм в стране мачизма. Начало: 1974–1980».

Гарсия Медина, участница этих демонстраций, которая уже тогда стремилась противостоять основателю группы Provida Хорхе Серрано Лимону, подчёркивает связующие звенья между женщинами, находившимися на позициях принятия решений и власти, женщинами в академии, женщинами, действовавшими в оппозиционных партиях, и феминистским движением. «Нас мобилизовала борьба за право решать вопросы материнства, прерывания беременности, дебаты об аборте».

Спокойно, сестра, – вот твоя стая!

Двадцать лет спустя политика контроля рождаемости дала результат: общий коэффициент рождаемости с начала 1970-х годов (семь детей на женщину) к 1990 году снизился до 3,4. В то же время распространённость использования какого-либо противозачаточного метода, составлявшая в 1976 году 30,2 процента, к 2002 году увеличилась до 70,8 процента, как это задокументировано в докладе «Шаги к сексуальному равенству в Мексике», подготовленном Национальным институтом женщин в 2002 году.

«Проблема здесь в том, что для достижения этих цифр мы прошли через нарушение прав человека, потому что женщин стерилизовали без их согласия, – утверждает Ловера. – Поэтому, когда в 1994 году Эрнесто Седильо пришёл к власти, было решено создать Национальную комиссию по делам женщин и изменить государственную политику».

Но это изменение государственной политики не произошло само по себе. Оно происходило параллельно с изменением дискуссии о роли женщин как производительниц детей, когда женщины-законодательницы от всех партий и организаций гражданского общества объединились в конгрессе, чтобы впервые принять законы по вопросам насилия, домогательств и сексуальных притеснений.