Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 67 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Либералы представляли собой сочетание креольских латифундистов, зарождающейся ладино-мелкой буржуазии, интеллектуалов и идеологических активистов за независимость. Либерализм выступал за федерализм в Центральной Америке, свободную торговлю и невмешательство, а также за политические реформы, включая противодействие привилегированному положению церкви; либералы также выступали за «развивающие» реформы колониальной структуры, которые приносили пользу интересам восходящих ладинос, но были особенно вредны для индейских общин. В конечном счете, несмотря на их различия, обе партии доминировались креольской элитой.

После долгого правления консерваторов либералы вернули себе власть через военный мятеж 1871 года под руководством Хусто Руфино Барриоса. За исключением краткого демократического межвластия в начале 1920‐х годов, либералы оставались у власти до свержения диктатора Хорхе Убико в 1944 году. В классовом отношении их триумф означал включение в правящие слои нового класса имущих ладинос, который поднимался в предыдущие десятилетия. Стимул или возможность для этой корректировки внутренней структуры власти исходили не только из внутреннего давления, но и из изменений на мировом рынке, которые дали им экономическую базу: а именно, переход к кофейной экономике. Их возвышение, воплотившееся в триумфе либералов, не вытеснило старую креольскую элиту, а бросило вызов ее исключительной власти и принудило к расширению господствующего класса.

Переход от моноэкспортной экономики, основанной на кошенили, к экономике, основанной в первую очередь на кофе, потребовал базовых преобразований: землевладения – кофе требовал гораздо больших площадей земли, чем предыдущие экспортные культуры, и собственность стала заметно более сконцентрированной в руках немногих; гораздо больших концентраций дешевой рабочей силы, чем было необходимо для производства индиго и кошенили; расширенной инфраструктуры, особенно транспортных и портовых сооружений, большего кредита и значительной государственной поддержки частного предпринимательства. Реформы, проведенные для удовлетворения этих потребностей, существенно изменили колониальные институты и классовые отношения, сделав их более эксплуататорскими.

Основными источниками земли в крупных концентрациях, необходимых для кофе, были масса церковных владений, национализированных в рамках либеральной реформы, и земли, экспроприированные у индейских общин и других мелких землевладельцев. Целые индейские общины, которые раньше выживали, были уничтожены в том, что МакКрири назвал «массированной атакой на деревенские земли». Массовый передел земли в пользу новых финкеро, владельцев финок или крупных ферм (некоторые из которых были гватемальцами, некоторые иностранцами, в основном немцами), сильно усилил использование лучших земель для экспортных культур. Поскольку Гватемала стала зависеть от кофе для получения валютной выручки, вся экономика подверглась колебаниям мирового спроса и цен на кофе. В то же время к 1900 году Гватемала стала импортером основных продуктов питания и страдала от периодической нехватки продовольствия.

«Модернизирующая» либеральная идеология предполагала более активную роль государства в защите и субсидировании (но никогда в регулировании или ограничении) частного предпринимательства и в поощрении иностранных инвестиций. Политическими выражениями усиленной и более централизованной государственной власти были диктатура и принуждение, особенно в отношении мобилизации индейской рабочей силы для удовлетворения потребностей кофейных плантаторов в дешевой рабочей силе и строительства общественных работ. Правительство играло гораздо более активную роль в применении законов о принудительном труде, и долговая кабала стала гораздо более распространенной и систематической, поскольку индейцев загоняли в долги, чтобы гарантировать дешевую рабочую силу кофейным плантаторам. В 1934 году долговая кабала была отменена, и вместо нее был введен закон о бродяжничестве, который требовал от всех безземельных крестьян (индейцев и бедных ладинос), а не только тех, кто был в долгах, работать не менее 150 дней в год на частных плантаторов или на государство. Эти системы принудительного труда также положили начало сезонным миграциям рабочей силы, что снижало затраты на рабочую силу для финкеро, поскольку они несли ответственность за содержание рабочих только во время сезона сбора урожая.