Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 28 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Добытые припасы на несколько дней улучшили нашу обычную нужду, хотя желудок не переставал платить нам поносами за недолгую смену пищевого режима. Наш пищеварительный тракт легко переходил из одной крайности в другую. За несколько дней до этого, когда мы добрались до первых домов, некоторым приходилось помогать себе рукой, чтобы извергнуть кал, потому что недостаток жиров и постоянное обезвоживание иссушили наши кишечники. То, что мы с таким трудом откладывали, было твердым и грубым веществом, вызывавшим кровотечения. Во времена поноса, напротив, казалось, что у нас просто прямой канал между ртом и анусом. Мы не успевали допить стакан с питьем, как уже бежали в лес, обливаясь холодным потом и с животом, готовым лопнуть, – или уже, к сожалению, облегченным. Однако в течение одной славной недели мы снова курили, потому что покупки включали этот жизненно важный для войны предмет. Несмотря на его благотворную и утешительную природу, табак всегда был поводом для раздоров и источником печалей. Заядлый курильщик, который не был объектом клеветы, становился жертвой неблагодарности. Тот предусмотрительный партизан, который среди кораблекрушений и бурь сумел сохранить окурок, чтобы насладиться его ароматом в уединении гамака после долгого изнурительного перехода, получал от кого‐то, кто курил просто потому, что потреблял положенную ему порцию, примерно такую характеристику: «Те, кто в темноте гамака, как воры, за спиной коллектива дают волю своему индивидуализму…» и т. д. Это было настоящим противоречием. Но благодаря табаку жизнь преподала нам хороший урок революционного терпения. В те дни в одном из домов, которые мы тогда посетили, кто‐то, кому пришлось довольствоваться курением листьев гуарумо в течение нескольких недель, думая, что прибытие в цивилизацию означает наконец конец долгого воздержания, спросил у хозяина дома, нет ли у него ароматного листа. Когда тот кивнул, партизан, проявивший столько инициативы, бросил на остальных курящих взгляд, который всё говорил. Каждый тут же представил себе толстую пачку золотистых мягких листьев. Каково же было наше удивление, когда услужливый крестьянин пригласил нас выйти в огород и гордо показал нам на грядке крошечное растение табака. Мы уверены, что под мартовским солнцем то растение выросло великолепно и рано или поздно дало листья, которые должны были удовлетворить земную потребность того крестьянина, привыкшего измерять время сезонами. Тем более мы, сеятели медленного дерева счастья, должны были научиться ждать.

Так или иначе, добытый запас кукурузы, соли и сахара позволил нам предпринять переход к реке Чишой – естественной границе, отделяющей регион Иксана от земель Альта-Верапаса. Нашей навязчивой идеей тогда было достичь населенных мест, и зона Верапаса была невидимым магнитом, который притягивал нас. Несмотря на лишения и преследования, мы чувствовали в себе силы для любого предприятия, которое означало бы конец изоляции. К тому времени мы начинали привыкать к суровостям жизни в джунглях. Некоторые даже начинали овладевать искусством охоты. В дни вынужденной неподвижности они выходили утром и проводили время, устанавливая регулярные маршруты птиц. Как только обычные кормушки были обнаружены, мясо было обеспечено, пока у нас оставались патроны. К вечеру они возвращались в лагерь, нагруженные фазанами или краксами. Охота на пекари, напротив, обычно происходила случайно, поскольку у этих животных нет постоянных маршрутов. Своеобразный запах, который они издают, или стук их челюстей в лесу давали сигнал тревоги. После быстрой перестрелки, в результате которой оставались лежать три-четыре туши, весь партизанский отряд приступал к транспортировке и разделке. Конкурируя с роями зеленых мух, которые с невероятной скоростью покрывали туши личинками, зверей разделывали и нарезали длинные полосы мяса. Из палок мы сооружали вертел над огнем и до наступления ночи занимались просушкой частей, не предназначенных для немедленного употребления. Эта предусмотрительность позволяла нам во многих случаях иметь запасы продовольствия на целые недели.