Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 20 – Игорь Молотов

Симпатии Ильича были на стороне чегевариста Дугласа Игнасио Браво Мора. Команданте Браво был старше его почти на 17 лет – он родился 11 марта 1932 года в Кабуре, штат Фалькон. В 1946 вступил в Коммунистическую партию Венесуэлы, но в 1965 году был исключен за фракционную деятельность – Браво придерживался радикальной антиимпериалистической позиции и критиковал с этой точки зрения СССР. Год спустя организовал Партию венесуэльской революции и её вооружённое крыло – Вооружённые силы национального освобождения, действовавшее совместно с Левым революционным движением.

Любопытный факт, что в свои партизанские отряды Дуглас Браво рекрутировал офицеров вооруженных сил Венесуэлы среди которых был Уго Чавес, будущий президент страны, с которым Браво впервые встретился в 1980 году. Так вот в 70‐м Ильич Рамирес Санчес был полностью на стороне команданте, что в конце концов привело к тому, что его вышвырнули из рядов Союза коммунистической молодежи.

Я не думаю, что Ильич сильно расстроился – всю жизнь он пытался повысить планку латиноамериканского революционера, он не хотел прятаться в джунглях и считал себя интернационалистом, чьи возможности гораздо шире чем у рядового бойца герильи. И в конце концов оказался прав.

А пока он ходил на демонстрации арабских студентов, играл на балалайке в русском национальном костюме, пил и буянил. Пишу и думаю – точно ли все это об Ильиче или это биография поэта-скандалиста Сергея Есенина? Ну такой уж был Ильич. Но сколько верёвочки не виться… и его вместе с Лениным отчислили из Университета Дружбы народов с формулировкой «нарушения дисциплины». Сам факт отчисления породил массу слухов о том, что оно было заранее спланировано КГБ для прикрытия Ильича уже как оперативного агента. Отчасти это могло было быть похоже на правду: в УДН ковались кадры для народно-освободительных движений. Однако Советский Союз был догматичен и не слино жаловал геваристской вольности. Ильич, который не скрывал своих симпатий к левым вооруженным движениям (отсылаем к Дугласу Браво) был не самой лучшей кандидатурой для работы на советы. И наконец ни ЦРУ, ни Моссад, ни ДСТ не предоставили ни одного документа подтверждающего вербовку о которой так много кричали купленные западные СМИ.

Ильич говорил, что сумей тогда КГБ привлечь его к сотрудничеству, он, возможно, никогда не стал бы участником палестинского сопротивления. Пути Господни неисповедимы… В июле 1970 года официальный представитель НФОП убедил его встретиться с одним из проректоров УДН. Этот достойный человек дружески поинтересовался, почему он с братом Лениным и еще пятнадцатью студентами-венесуэльцами хочет покинуть СССР и пообещал, что никаких проблем с продлением их пребывания в стране больше не будет. «Уши вездесущего КГБ торчали отовсюду!»

«Я ответил, что мне как настоящему коммунисту пора переходить от теории к практике. Тогда проректор поинтересовался моим возрастом – «двадцать лет» – и закончил беседу следующей фразой: «Адрес университета вам хорошо известен. У нас можно учиться до тридцати пяти лет, так что вам достаточно будет просто написать ректору – и вы немедленно получите визу и билет, где бы вы ни находились!» Вот так – за пять минут, со старомодной вежливостью коротко и ясно, без малейшей угрозы – было сказано абсолютно все. Снимаю шляпу перед КГБ!