Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 168 – Игорь Молотов

Его младший брат Владимир, который сегодня живет в Каракасе говорит, что стратегия в отношении его брата существенно изменилась. «Во-первых, это был своего рода агент 007 – человек с тысячью лиц, которогоникому не удавалось найти. Конечно, это было время, когда западные спецслужбы носились как сумасшедшие, чтобы заполучить его. Когда он был свободен и скрывался от западного правосудия, его представляли как грозного человеак, как я сказал, а агента 007, но со знаком минус. Но приходит время, и западные СМИ разворачиваются на 180 градусов изображая Ильича не «Джеймсом Бондом» палестинского дела, а криминальным элементом. После того как, несмотря на годы психологических пыток, они не смогли представить его как раскаявшегося и отрекшегося от борьбы против Запада человека, они попытались эту другую стратегию. Они хотят выставить его дураком. Повторяя что онт жестокий, бесчеловечный человек, который убивает детей, женщин … Это не случайно»

Согласно другому мифу о Карлосе, повоторящем то, что рассказал Владимир, арабские лидеры отказали ему в поддержке и после ареста даже не замолвили слова. Это неправда. Здесь следует сказать, что большинство лидеров негативно отреагировали на предательство в Судане.

Один из отцов-основателей Народного фронта освобождения Палестины Джорж Хабаш назвал произошедшее грязным заговором против настоящего борца освободительного движения. «Если Карлос представлял опасность для суверенитета Судана, то правительство могла просто попросить его покинуть страну, вместо того, чтобы идти по пути предательства». В своем письме из тюрьмы Хабашу Карлос сердечно приветствовал его как своего учителя: Дорогой Хаким, я наконец поверил в воплощение всех надежд, присоединенившись международным добровольцем к палестинской революциии. После целой жизни борьбы. Я горжусь тем, что могу сказать, что я – ученик Жоржа Хабаша».

Не отказался от дружбы с Карлосом и его старинный приятель Абдель Азиз Бутефлика, нынешний президент Алжира. Они познакомились в 1975 году, когда Карлос посадил самолет с нефтяными министрами Опек в алжирский аэропорт. Известно, что как минимум он оставался там несколько недель коротая время встречами с высокопоставленными лицами из правительства Алжира – президентом Бумедьеном и министром Бутефликой. Пока все думали куда запропастился Карлос, опомнившиеся австрийцы запросили у Алжира его экстрадицию, на что Бутефлика ответил им отказом.

Мне приходилось контактировать с Абдель Азизом, чтобы напомнить ему о судьбе Карлоса. Ему восемьдесят, он очень стар, но надеюсь мы еще услышим о нем хорошие новости. Как-то Карлос мне сказал, что Бутефлика чистый человек, хороший человек и друг. Он с восторгом вспоминает время проведенное в компании этого добродушного и интеллигентного алжирца.

На родине Карлоса в Венесуэле поначалу равнодушно отнеслись к его аресту. Рамирес Навас писал обращение на имя проамериканского президента Ромона Веласкеса, которое тот оставил без ответа. Лишь после боливарианской революции в 1998 году, новый лидер Венесуэлы Уго Чавес начал компанию по освобождению Карлоса из тюрьмы публично выступив в его защиту. Чавес неоднократно заявлял о своём уважении к идеологии Карлоса и восхищении некоторыми схожими с ним, по его мнению, революционерами, в частности Львом Троцким. Он, как и Карлос, критиковал СССР за искажение революционных идеалов и подчёркивал, что Венесуэла намерена создать другую форму организации общества, основанную на социальной справедливости («социализм XXI века» – ИМ). «Карлос был солдатом Организации освобождения Палестины и представлял всех нас, борясь за освобождение палестинского народа», – повторял Чавес.