Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 157 – Игорь Молотов

Сюрреализм творившейся во Дворце Правосудия продолжился и с вызовом первого свидетеля. Это был инспектор уголовной полиции Даниель Аберар, пожилой коротышка, страдающий лишним весом. Аберар начал зачитывать биографию Карлоса составленную спецслужбами – отдельные моменты о сексуальных утехах подсудимого вызывали дружный смех его и публики. В тот день Ильич был одет в голубые джинсы, белую рубашку и блейзер с белым шелковым платком. «Выглядел как яхтсмен», – желчно напишет американский писатель Джон Фоллейн.

«Яхтсмен» улыбнулся и укорил свидетеля в неточностях, а иногда и фантазиях служебной биографии. «Я не был на Кубе, – сказал он, – хотя там живет моя первая дочь. У меня много детей и я прежде всего отец. Именно настоящий отец может понимать боль других родителей, которых терзает несправедливость. Несправедливость это не что-то такое аморфное, не осязаемое. Нет, у несправедливости есть лицо, есть армия, и есть спецслужбы. Поэтому война ведется не только в Палестине, но и по всему миру, в каждом его уголке, где революционер сражается за свое дело. Я гордый человек, я горжусь вкладом, который внес в общее дело и горжусь теми многими революционерами, которых я воспитал. Именно на них ложится тяжкий груз ответственности после моей смерти»

В тоже время, обращаясь к присяжным он говорил, что газетчикам проще всего создать один собирательный образ, который будет ответственен за действия тысяч людей. И для этого они придумали «Карлоса». «Карлос» появлялся в их ночных кошмарах, «Карлос» готовил атомный взрыв в Нью-Йорке, «Карлос» убивал президентов и завтракал министрами. – Вы хотя бы отдаете себе отчет, что многое из того, что вы читали про Карлоса в бульварной прессе не может быть на самом деле? Что Карлос это человек из плоти и крови. Карлос не может взять грехи все как Христос, и не может присвоить себе победы Революции, как единоличное достижение.

На четвертый день слушаний Карлос впервые увидел за долгие десятилетия свою подругу и товарища Нидию Тобон. Нидия, которая по словам Карлоса разменяла НФОП на ДСТ, появилась в зале заседаний стильно одетой, выглядящая явно моложе своих пятидесяти девяти. После лирического отступления, в котором она рассказывала романтические эпизоды их отношений, судья прямо спросил: откуда вы узнали об убийстве на улице Тулье? Из газет, ваша честь. – Каких газет? – Гардиан, ваша честь? Как из газет? Разве он не звонил, чтобы сообщить вам об убийстве? – Звонил, но меня не было дома. – Вы писали книгу о Карлосе в 1978 году, верно? – Все так, ваша честь. Однако, чтобы она лучше продавалась мне пришлось много что дофантазировать? – Что, например? – Например, то что мне звонил Карлос и признавался, что это он убил всех четверых на улице Тулье. – Как? – А вот так, ваша честь.

Надо ли говорить, что Карлос торжествовал? Судья схватился за книгу и начал зачитывать куски, где приводился нафантазированный монолог героя книги. Судья сверкнул очками – что вы на это скажете?! – Ничего, ваша честь. Я взяла все это из газетных статей. Карлос запрокинул голову назад и захохотал.

Судья же продолжал стоять на своем: – Ну как же вы все это придумали если это могло навести подозрения правоохранительных органов? Вы называете его другом и пишите такое? – Да, ваша честь, я поступила глупо. Но в свое оправдание хочу сказать, что Карлос является убийцей и террористом только в ваших глазах. Для Венесуэлы и стран Третьего мира он герой, который сражался за их свободу теми методами, которые были на тот момент возможны.