Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 13 – Игорь Молотов

Если по воспитанию Ильич был «папиным сыном», то внешне он больше походил на мать: он имел круглое, немного дледно-розовое лицо, и обладал бархатным голосом. Только нос, похожий на клюв хищника, выдавала в нем черты унаследованные от отца. И тем ни менее, Эльба продолжала битву за душу Ильича. Как утверждали друзья семьи, она в тайне крестила своего первенца, а когда, например, муж был занят делами Эльба водила детей на католическую мессу. Помогло ли это? И да, и нет. Ильич все-таки придет к Богу – правда вместо католичества, обратившись в Ислам и возьмет в Палестине исламское имя Салим Мухаммед. Можно сказать, что хоть и через много лет Эльба одержала свою победу.

После того, как Ильич стал знаменитым, пресса начала придумать всякие небылицы не только про него, но и про его отца. Например, они писали, что Рамирес Навас был долларовым миллионером, который засыпал деньгами свое чадо. На самом же деле состояние отца было гораздо скромнее, чем даже у других родственников Ильича (его дядя к примеру владел кофейной плантацией) Так что, если говорить строго в марксистских терминах, то Ильич вырос в мелкобуржуазной семье, как кстати говоря и Владимир Ленин, в честь которого он получил свое имя. Но никаких миллионов в семье Рамиреса Наваса никто не видел.

Успешная адвокатская практика Рамиреса Наваса позволила дать своим детям частное образование. Для этого он нанял преподавателей-коммунистов, которые кроме основных общеобразовательных знаний помогали осваивать и теорию марксизма. Сам Ильич без особого восторга вспоминает образование дома: «Пока дети играли со своими сверстниками, мы были вынуждены просиживать дома» И пожалуй, Ильич был прав: вне стен дома он всегда был лидером среди своих друзей-сверстников. Он любил брать на себя ответственность, принятие решений и обладал сильной харизмой. Одной из любимых игр Ильича была знакомая всем советским детям игра «Казаки-разбойники», где он мог показать все свои организаторские качества и недюжинную смекалку. Вооружившись деревянными пистолетами Ильич с ловкостью меня амплуа от «доброго» казака к «злому разбойнику». Это все, уже в других масштабах, он повторит и в жизни.

Его первым учителем в то время была Лигия Рохас, которая называет Ильича «самым известным и любимым ее учеником». Она вспоминает, что познакомилось с семьей Рамиресов в конце 1955 года, во время диктатуры Переса. Как и многие другие, Рохас была отстранена от работы за членство в коммунистической партии. Узнав ою этом, Рамирес Навас предложил ей давать частные уроки своим детям. «Он был марксистом и радикалом. Еще он не могут допустить, чтобы образованием его детей занимались монахини. И кто-то ему сказал обо мне и с этого времени я стала частым гостем в их доме. Ильич был физически очень активным. Он был более продвинутым, чем дети его возраста, и производил очень приятное впечатление. Почему-то я сразу выделила его среди остальных детей. Кроме того, он был добр ко мне. Когда я приезжала, то он выбегал встречать меня говоря «мастер-учитель». У него всегда было обостренно чувство социальной ответственности и когда потом я узнала о том, что он стал на путь борьбы, я была не удивлена»

В начале шестидесятых перед Ильичом открылась новая страница его бурной политической биографии – отец направил его учится в лицей Формина Торо в Каракасе, который снискал славу мекки для столичных леворадикалов. Его студенты срывались с занятий и выходили на демонстрации против запрещения компартии, вступали в драку с полицией и вообще считались лихими парнями, не чуждыми при случае нарушить закон. Сам Ильич вспоминал: «Этот лицей был знаменит по всей стране. Там учились все будущее видные революционеры» До поры до времени Ильич предпочитал присматриваться за происходящим, но все изменилось зимой 1964 года, когда он вступил в запрещенный Союз коммунистической молодежи. На тот момент ему было 14 лет. «Я рано сделал свой политический выбор. Уже в юности я пошел по стопам отца, хотя в конечном итоге не сам человек решает, быть ему революционером или нет – выбор за нас делает Революция! В январе 1964 года я примкнул к тайной организации Венесуэльской коммунистической молодежи. Убежденность в правильности избранного пути крепла на протяжении всей моей жизни, и разочарование, связанное с крушением советской системы, лишь укрепило мою революционную веру. В Союзе я сделал первые шаги в революционном движении», – вспоминает Ильич.