Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 126 – Игорь Молотов

В этой главе я хотел бы подробнее остановится на мировоззрении Карлоса сформулированном в книге «Революционный Ислам», так и не изданной в России. Карлос пишет, что Ислам следует рассматривать, как вершина божественного Откровения, которое изначально являло собою «революцию». Или «Революцию революций», если исходить из терминологии Карлоса. И назревающие в ближайшем будущем геополитические и геокультурные потрясения, равных которым не знает история, не замедлят это обнаружить. По его мнению, менее чем через два столетия мусульманскими станут земли от Африки до Центральной Азии, от Индийского субконтинента до Атлантики. Бурное распространение ислама свидетельствует о могуществе его политической состовляющей, о его способности воспламенять умы и сердца людей, воодушевлять их «на битву за истину и справедливость божественного порядка…»

Карлос считает, что последние настоящие европейцы – те мужчины и женщины, которые сохранили гордость за свое происхождение и остались верны наследию предков, – примут в свое сердце ислам. Он станет единственным средством уберечь от разрушения свои ценности, духовное наследие многих веков, для тех, кто сумеет сохранить уважение к себе и, прежде всего, откажется рабски подчиниться материалистическому фетишизму.

«С этой точки зрения, война, которую исламу предстоит вести против империализма, – война, повторюсь, не против какого-то народа, нации, государства. Мы сражаемся против системы, а система эта незаметно, но неумолимо толкает человека к развращению и к онтологической смерти. Она не только отчуждает его (в марксистском смысле слова), не дает ему стать самим собой, реализовать свой потенциал, словом, состояться, – но и, хуже того, извращает его природу и тем самым преграждает ему путь к становлению Человечности. Капитализм – это тупик. Мир изнемогает под гнетом хищнической экономики, сколько бы ни бить тревогу. Никто не хочет доискиваться истинных причин. Единственный выход – духовная революция человечества, которая разорвет железный обруч логики капитализма…»

Иными словами, Карлос по-марксистки предлагает отречься от всех форм идолопоклонничества наших дней: гедонизма, индивидуализма, жажды искусственных удовольствий и призрачного могущества. Мир, который мы именуете «современным», отдалил человека от самого себя, породил безудержное бесстыдство нравов. «Я всякий раз поражаюсь, когда вижу, насколько усталой, разочарованной выглядит значительная часть западной молодежи. В лицах очень многих девушек – отражение мира, в котором истинное чувство и идеал ежедневно обесцениваются. И напротив, неслыханный порыв сопротивления американской войне объединил европейцев с жителями остальных континентов – и над миром словно бы пронеслось дуновение надежды…»

Что до моего «неверия» в политические догмы, продолжает Карлос, оно, вне всякого сомнения, было реакцией на духовный экстремизм отца; его глубинная религиозность практически не повлияла на мое будущее духовное развитие и религиозное обращение. Мои отношения с марксизмом никогда не были ни догматичными, ни религиозными, и пусть никто не думает, что я механически заменил материалистическую «религию» мусульманской верой.

Понятие «политической религии» не до конца применимо к марксизму: если он и порождал фанатизм всех мастей, изначально в нем не было ничего исповедального или эсхатологического. Можно умереть или убить за любое дело – самое справедливое и бесконечно гнусное, – и в этом не будет ни преодоления себя, ни осязаемого присутствия Бога.