Книга Служба имперской безопасности, страница 55 – Эдуард Тен

— Я понимаю, ваше величество, — ответил я не отводя взгляда.

— Продолжайте работу. Докладывайте мне лично. И постарайтесь не провалиться.

— Слушаюсь, ваше величество.

Я вышел из кабинета. Адъютант императора полковник Лоренц сочувственно посмотрел на меня.

— Не огорчайтесь, ваше сиятельство. Всё образуется.

— Благодарю вас, полковник, за участие, но я вовсе не огорчён. Наоборот, взбодрён его величеством по самое не могу и готов к новым трудовым свершениям.

— В таком случае, рад за вас. Успехов вам на вашем нелёгком поприще, — улыбнулся Лоренц.

Из кабинета вышел Александр. Увидев меня, сказал:

— Пройдёмся, Пётр Алексеевич.

Мы шли коридорами Зимнего дворца.

— Отец просто в бешенстве. Мне кажется, только ты способен довести его до белого каления за десять минут общения.

— Александр Николаевич, я такой, какой есть. Вероятность моей перемены крайне мала. Единственные, кто могут вить из меня верёвки, — это мои дети. Тут я бессилен, — улыбнулся я. — В остальном я такой — неудобный, дерзкий, вонючий, но результативный. Ничьи задницы лизать не намерен. Если взялся за дело, то стараюсь довести его до конца.

— А почему «вонючий», Пётр? — удивился цесаревич.

— А отчего ваш отец нос морщит? — усмехнулся я.

На весь коридор раздался хохот Александра, который он пытался сдержать, но у него плохо получалось. Гвардеец, стоявший на посту, взял на караул и выпученными от удивления глазами смотрел на цесаревича, не понимая причины его веселья.

Мы прошли дальше. Александр успокоился, потом неожиданно повернулся ко мне и с серьёзным видом сказал:

— Пётр, ты помнишь данное мне слово, что когда наступит мой час, ты будешь всегда рядом со мной? — он смотрел на меня требовательно, ожидая ответа.

— Конечно, Александр Николаевич. Я всегда отвечаю за свои слова и сдержу данное обещание.

— Помни об этом, Пётр. Ты единственный, кому я доверяю и на кого могу положиться без оглядки.

Александр с чувством пожал мне руку и пошёл обратно.

Я посмотрел ему вслед и тихо сказал сам себе:

— Как же, знаю вас, монархов. Император дал слово — император может взять его обратно. Это только для нас, смертных, дорога в одну сторону.

Александр вернулся в кабинет. Николай Павлович стоял у окна, спиной к сыну.

— Ну что, Александр, убедился в моей правоте? Этот князь не управляем, дерзок и наглец. Проворачивает свои дела за спиной Орлова и в случае неудачи всё свалит на него. И ты хочешь довериться этому человеку?

Николай повернулся к сыну, взглядом требуя ответа.

— Ваше величество, вы не совсем правы, и вы сами прекрасно понимаете это. Взрыв ваших эмоций и негодования понятен, но, несмотря на всё ваше недовольство и гнев, вы дали возможность князю продолжить работу так, как он считает нужным. Да, он непредсказуем, дерзок, во… — Цесаревич вовремя остановился. — Во многом непонятен, но вы должны признать: его работа результативна и успешна. В кратчайшие сроки он смог наладить работу и взаимодействие экспедиций, своими силами, которые подчинены ему, сумел выявить и очертить круг преступников. Ведёт подготовку к их захвату.

А теперь представьте, как всё это выглядело бы, пойди он обычным путём. Согласование с графом Орловым всех своих действий заняло бы столько времени! Негативный настрой графа по отношению к князю — и вся работа встаёт. Поэтому отдаю должное вашему величеству: несмотря на все особенности характера князя Иванова-Васильева, вы можете управлять и направлять этого незаурядного человека в нужную вам сторону.