Книга Шайтан Иван 12, страница 64 – Эдуард Тен

Струев начал докладывать — обстоятельно, с цифрами, именами, датами. Разговор постепенно расширялся, захватывая не только русскую революционную эмиграцию, но и немцев с французами.

— Обстановка очень серьёзная, Пётр Алексеевич. — Струев подался вперёд. — Одними демонстрациями дело не обойдётся. Собирают оружие, готовят боевые группы. Наверняка будут провокации — с целью, чтобы среди митингующих оказались жертвы. И, естественно, последуют ответные действия со стороны толпы. — Он помолчал. — Я неоднократно присутствовал при планировании и обсуждении таких планов. Многие из наших активно участвуют во французских кружках и обществах.

— «Наших»? — переспросил я, чуть прищурившись.

— Простите, ваше сиятельство, — Струев смутился, — вжился в образ.

— Не смущайся, Александр. Это правильно. Самое главное — чтобы образ не задавил в тебе твоё «я». — Я посмотрел на него внимательно. — Будь внимателен и осторожен. Тебя могут использовать втёмную.

Я сделал паузу.

— То, что ты в цивильном, — это правильно. Наверное, хочется облачиться в мундир, да при параде? — усмехнулся я.

— Не то слово, Пётр Алексеевич, — погрустнел Струев. В его голосе послышалась неподдельная тоска по погонам, по чести, по открытой службе.

— Александр, — сказал я уже серьёзно, — продумай своё возвращение. Всё должно выглядеть убедительно и правдоподобно. Ты арестован — ну и всё остальное, вытекающее из этого обстоятельства.

— Слушаюсь.

— Не срочно, но особо не затягивай.

Струев кивнул. В его глазах мелькнуло облегчение — и одновременно понимание, что самое трудное ещё впереди.

— Разрешите идти? — спросил он.

— Иди, — разрешил я. — И береги себя, Александр. Ты мне нужен живым и здоровым.

Он вытянулся, кивнул и вышел. Я остался один, глядя на закрывшуюся дверь.

— Хороший офицер, — подумал я. — Долго ли протянет в этой игре? И выдержит ли, когда легенда начнёт стирать грани и заполнять душевную пустоту?

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Впереди была встреча с Бенкендорфом и Государем.

Лондон. Букингемский дворец.

Констанция сидела в деревянном кресле в специальной соляной комнате, устроенной по её требованию. Виктория лежала в удобном ложе — по ровному, спокойному дыханию было понятно, что она задремала.

Констанция вспоминала эти два месяца с того дня, как переехала на жительство во дворец.

С самого начала подготовки к лечебно-оздоровительному курсу они столкнулись с кучей проблем. Первая: отсутствие бани, парной, да даже самой банальной ванны. Затем — отсутствие определённых продуктов и других мелочей. Быт королевы Виктории сильно отличался от быта русской императрицы.

Но для королевы не существует слова «нет» её распоряжению или приказу. За десять дней в правом крыле дворца соорудили тёплую помывочную комнату с большой медной ванной, печку с баком горячей воды и дубовое ложе.

За первую неделю Констанция с Ариной расписали режим дня для Виктории, которая с нетерпением ожидала начала своего чудесного преображения.

А когда она увидела домашний костюм Констанции в восточном стиле с меховой жилеткой, то пришла в дикий восторг. Немедля вызвала своего портного и потребовала, чтобы к завтрашнему дню у неё был такой же. Нет — ещё лучше! Достойный королевы Англии.

Бедная прислуга к третьему дню преобразований стала косо смотреть на Констанцию и Арину — уже понимая, кто является причиной всего этого переполоха во дворце.