Книга Шайтан Иван 11, страница 77 – Эдуард Тен

— Аскар? — переспросил Анвар спокойно. — И кто он?

Карим понизил голос до шёпота, хотя в комнате никого, кроме них, не было:

— Это голос Барака. Ночного хозяина большого рынка.

— Голос? — Анвар поднял бровь. — Поясни.

— Барак, господин… — Карим облизнул пересохшие губы. — Он невидимый хозяин. Тот, кому платят все, кто торгует на большом базаре. Не только мелкие лавочники — даже богатые купцы, даже те, у кого караваны, даже… — он запнулся, — даже те, у кого связи с властями. Все платят Бараку. А если кто отказывается…

Он не договорил, но взгляд его сказал всё.

— Долго не живут, — закончил за него Анвар. — Или сильно страдают и разоряются.

Карим часто закивал:

— Да, господин. Именно так. Все бандиты в городе, все воры — они под его рукой. Если Бараку кто неугоден, тому ни один грузчик не возьмётся товар разгружать, ни один сторож не будет лавку охранять. А ночью могут и поджечь, и порезать. Полиция смотрит сквозь пальцы — им тоже Барак платит.

Он замолчал, переводя дух, и с тревогой посмотрел на Анвара.

— Аскар сказал что-то? — голос Анвара оставался ровным, лишь пальцы чуть заметно поглаживали край тетради.

— Сказал, что Барак знает о нас. Что новый человек открыл лавку на его земле и ещё не засвидетельствовал почтение. — Карим сглотнул. — Он дал три дня, господин. Три дня, чтобы вы пришли к Бараку сами. Иначе… — он не договорил.

В комнате повисла тишина. Где-то далеко снова закричали чайки, и этот крик показался Кариму зловещим предзнаменованием.

Анвар молчал долго, очень долго. Потом на губах его появилась та самая усмешка, которую Карим уже научился бояться и уважать одновременно.

— Барак, значит, — задумчиво произнёс Анвар. — Ночной хозяин.

Он потянулся к чайнику, налил себе ещё чаю, хотя тот давно остыл, и сделал глоток.

— Хорошо, Карим. Ты правильно сделал, что сказал, — Анвар задумчиво погладил бородку. — Найди этого Аскара. Скажи, что я хочу говорить с ним. Пусть приходит сюда, если ему дороги эти три дня.

Карим поднялся, пятясь к выходу и кланяясь на каждом шагу. У двери он замер на мгновение, словно хотел что-то добавить — может, предостеречь, может, спросить, не нужно ли привести людей для охраны, — но передумал. Встретился взглядом с хозяином, прочёл в его глазах ту самую спокойную уверенность, которая и заставила Карима поверить в этого чужестранца, и бесшумно исчез в темноте коридора.

Анвар остался один. Он смотрел на пляшущее пламя масляной лампы, и тени на потолке складывались в причудливые узоры — то ли карту неведомых земель, то ли письмена на незнакомом языке.

— Ночной хозяин, — повторил он одними губами, и усмешка тронула уголки его рта.

Мысли его текли медленно, как остывающий чай в забытом стакане. И вдруг среди этих мыслей всплыло другое лицо, другой голос — Кудельников. Анвар вспомнил, как удивился, когда он, прибывший за партией закупленного хлопка, сказал, что с ним приехали трое. Трое крепких, молчаливых парней, которые не задают вопросов и умеют делать всё, что потребуется. «По приказу командира, — коротко пояснил Кудельников. — Для усиления группы».

Тогда Анвар лишь пожал плечами. Показалось излишней предосторожностью. Ну кто здесь, в Александрии, мог угрожать обычному торговцу, приехавшему налаживать честные дела?

А сейчас он понял.