Книга Шайтан Иван 10, страница 62 – Эдуард Тен

— Николай Леонидович, а где подполковник Шувалов?

— Увы, ваше сиятельство. Переведён в штаб корпуса, на должность полковника Желтова.

— Разрешите убыть, ваше превосходительство.

Предстояло решить накопившиеся вопросы снабжения и вооружения. На этом фоне известие о беременности Лейлы и скором отцовстве совершенно преобразило есаула Лермонтова. Он, обычно сдержанный и деловой, теперь буквально не отходил от супруги далее трёх шагов, проявляя трогательную, но совершенно неуместную суетливость. Андрею в конце концов пришлось сделать внушение Михаилу.

— Господин есаул, соберитесь, — сухо сказал князь. — Вы офицер, а не фрейлина при беременной императрице. Уделите внимание своим служебным обязанностям.

Михаил, смущённо покраснев, вытянулся в струнку и попросил краткосрочный отпуск для сопровождения жены в столицу. Что ж, пришлось отпустить, поставив жёсткий срок возвращения — не позднее двадцатого февраля.

Тем временем Егор Лукич, погружённый в свои заботы, хмурился над бумагами, связанными с получением очередной партии — триста штук ружей и пистолетов. Андрей мысленно прикидывал финансы. Казна бригады, благодаря дальновидности Петра, к тому времени составляла солидную сумму — без малого сто тысяч рублей. Ежемесячное пополнение в пятьсот целковых шло исправно. Если приплюсовать к этому казённое довольствие для пластунов и содержание воспитанников, выделяемое войсковой казной, получался минимальный, но вполне стабильный бюджет, позволявший содержать часть на плаву.

Хайбула сидел у очага в полной тишине, и только треск поленьев нарушал её. Его лицо, на людях непроницаемая маска, теперь обнажало подлинную муку. В уединении, где его никто не видел, он не сдерживал её. Пропажа сына поселилась в нём тяжкой, черной тенью. Но хуже самой потери была удушающая неизвестность. Она разъедала душу, не давая ни надеяться, ни смириться. Хайбула понимал: даже весть о гибели Мурата стала бы горьким, но итогом. А эта пустота, где нет ни живого, ни мёртвого, была настоящей пыткой.

— Господин, прибыл Хамид, — нарушил тишину негромкий голос слуги.

— Ассалому алейкум, Хайбула!

— Ва алейкум ассалам, Хамид. Давно ты не был у меня. Присаживайся, будь гостем.

— Благодарю, Хайбула. Знаю о твоем горе. Прости, что ничем не могу помочь.

Хайбула молча кивнул. Слуги быстро накрыли стол, и Хамид с удовольствием отпил горячего чаю. Зима выдалась холодной, и он порядком замёрз, пока добирался до Картаха. Дождавшись, когда гость согреется и подкрепится с дороги, Хайбула спросил: — Что привело тебя ко мне, Хамид?

— Всю осень, после нашего отказа участвовать в набеге, нас постоянно беспокоят мелкие банды. Особенно после смерти Абдулаха Амина. До меня дошли вести, что Абдула, ставший имамом, тяжело болен. Теперь всем заправляет Хочар. Никто не сомневается, что следующим имамом будет он. Ты знаешь, он непримиримый воин. Как только дороги просохнут, он начнёт набеги — и на русских, и на тебя. Мы в силах отбиться от любого врага, но у нас не хватает продовольствия. Картогу, от которой многие отказались, сейчас все жалеют. Ещё месяц — и наступит голод. Хайбула, прошу: продай нам в долг зерна и картоги. Знаю, у тебя был хороший урожай. Клянусь своей честью — я полностью рассчитаюсь.

Хайбула ненадолго задумался, затем кивнул и приказал слуге: — Позови Мелис.