Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 52 – Эдуард Тен

— Графиня Иванова-Васильева, супружница нашего командира, — отчеканил пластун, восседавший рядом с кучером.

— Проезжай, говорено за вас! Петря, отворяй ворота!

Едва карета остановилась у подъезда, Екатерину уже встречала Мария.

— Пойдёмте, Катрин, императрица не любит, когда её заставляют ждать, — произнесла великая княгиня с мягким, но заметным акцентом, беря её под руку.

Следом за ними, неся объёмный баул, неотступно следовал один из пластунов. У входа в гостиную сидели три дамы, с нескрываемым интересом разглядывавшие вошедших. Екатерина заметила, как в глазах одной из них мелькнуло узнавание, после чего последовало оживлённое перешёптывание. Не удостоив их вниманием, женщины вошли в двери, которые распахнул с почтительным поклоном дворцовый лакей.

В гостиной в кресле восседала императрица в окружении двух фрейлин. Мария и Екатерина синхронно совершили глубокий реверанс.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — тихо произнесла Мария по-немецки.

— Это и есть твой подарок? — императрица с нескрываемым любопытством разглядывала Екатерину. — Ты очень похожа на свою мать, — продолжила она сухо, оставляя неясным, комплимент ли это или просто констатация факта.

Екатерина не почувствовала открытой враждебности — лишь холодную отстранённость. Дед часто говорил, что она вылитая мать, хотя и добавлял, что Катя превзошла её в красоте, а характер у неё «слишком решительный для девицы, если не сказать сумасбродный». Замужество и рождение сына явно пошли ей на пользу. С этими мыслями она смело встретила взгляд выцветших глаз императрицы, казавшейся постаревшей и поблёкшей. К тому же та была без парика, без белил и румян — лишь губы были слегка подкрашены.

— Ты похорошела, — с потаённой горечью произнесла императрица. — Видно, что любишь мужа и любима им. Так и светишься женским счастьем. Оставьте нас, — властно приказала она фрейлинам.

Когда дверь бесшумно закрылась, императрица обернулась к Марии:
— Ну, Мари, я жду твоего подарка.

Екатерина быстрым шагом подошла к двери и жестом подозвала охранника. Тот внёс объёмный баул, поставил его на указанное место, неуклюже поклонился и ретировался.

— Что же это? — не в силах совладать с любопытством, поднялась с кресла императрица.

Екатерина, пододвинув баул к столу, принялась с почти церемонной торжественностью извлекать оттуда один предмет за другим. Каждую вещь она бережно доставала, будто совершая священнодействие, в то время как императрица следила за её движениями, затаив дыхание. Когда на столе образовалась россыпь диковинных вещей, императрица приблизилась и, зачарованно перебирая пальцами шёлк и бархат, с немым восторгом принялась разглядывать непривычного кроя вещи.

— И это… всё мне? — обернулась она к Марии, и в её глазах плескалась давно забытая радость.

— Да, Ваше Величество. Осмелилась пригласить Екатерину Николаевну, ибо она сведуща в подобных одеяниях лучше меня. Надеюсь, вы не гневаетесь на мою самонадеянность, — с подобострастной виной в голосе промолвила Мария.

— Ах, какая же ты плутовка! — тронутая до глубины души, улыбнулась императрица. — Если всё это предназначается мне, помогите же облачиться в новый наряд.

Сложив всё обратно в баул, Мария и Екатерина направились в опочивальню императрицы. В коридоре та легким движением остановила приподнявшихся фрейлин. Лакей ловко подхватил ношу, и они проследовали дальше. Нетерпение, казалось, съедало императрицу изнутри — она шла непривычно быстро и целеустремлённо. Мария украдкой улыбнулась Екатерине, многозначительно взглянув в сторону государыни.