Книга Шайтан Иван 7, страница 101 – Эдуард Тен

— Допустим. А в чем суть того, что вы забрали аманат к себе? — Спросил Воронцов, действительно не понимая моего поступка. — Вам то зачем влияние на старейшин селений. Они находятся далеко от вашего участка ответственности.

Пришлось с самого начала рассказать историю того, как аманат оказался у меня.

— Да, Фёдор Иванович, аманат даёт возможность в какой-то мере сдерживать противоправные действия горцев. Но нет абсолютной уверенности в том, что при определённых обстоятельствах сообщество будет учитывать интересы старейшин. Оно поступит так, как решит большинство, вопреки решению старейшины. Оставив его самого, решать свои проблемы. Даже казнив аманата, вы не остановите их. Это озлобит и ожесточит горцев и сделает их ещё более непримиримыми.

— Хорошо, Пётр Алексеевич. Ну, а чем вы отличаетесь от прежних содержателей аманата?

— Всем, Фёдор Иванович.

Я описал генералу нынешнее положение аманата. Смысл всех моих действий по отношению к ним.

— Теперь они не аманат, а воспитанники пластунского батальона. Они втянуты в сферу нашего влияния и у них появилась альтернатива их жизни в селении. Это очень долгий разговор, Фёдор Иванович. Мною подано прошение на имя его императорского величества, с просьбой отмены института аманата. — Закончил я свой рассказ. — Вы считаете мой поступок опрометчивым?

— Не могу сразу ответить вам, полковник, но, думаю, вы правы. Времена подобных действий прошли. Проку от них мало. По сему, позвольте откланяться, завтра ранний подъём.

Генерал легко поднялся и в сопровождении адъютанта, находившегося рядом, прошёл к своему биваку.

Я улегся на лежак, под навесом фургона. Два фургона следовали в Пластуновку за гранатами, которые я обещал сотникам и десяток сопровождения, конно, из сотни Веселова. Мои сидели рядом у костра и я невольно слышал их разговор.

— Слышь, Эркен, ты своих известил, что у тебе невеста образовалась? — поинтересовался Савва.

— Нет, ещё. Недосуг как-то было. — Нехотя ответил Эркен. — Тебе то, какой интерес? — ворчливо спросил он.

— Как какой? Друг ты мой, вот и волнуюсь за тебя.

— Если, друг, так не поминай Анфису на ночь глядя. — Добавил твердо Эркен.

— Всё, молчу, не серчай Эркен, как скажешь.

Вспоминая эту историю, которая произошла на базе, рот непроизвольно растянулся в улыбке.

Весь комсостав сидел на совещании в полном составе. Вдруг за дверью послышалась возня и сдержанный голос дежурного. Дверь распахнулась и в комнату ворвалась девица, вырвавшись из рук дежурного.

— Да отцепись ты. Вот же, пристал, как репей, — возмущалась она, поправляя платье.

— Дежурный, отставить. — Скомандовал я.

— Кто такая? Почему врываешься без разрешения? — нахмурил я брови.

— Так это Анфиса, командир, Кондрата Бедового дочь, Сани сеструха. — Уточнил Егор Лукич. В комнату вошёл обеспокоенный Саня. — Анфиса! Ты чего тут забыла? Быстро домой! — Возмутился Саня.

— Не уйду, покуда не расскажу, Петру Алексеевичу, про свою беду. — Упрямо сказала она, прижавшись к стене. Я внимательно осмотрел Анфису: невысокая, стройная, сероглазая, брови в разлет. Не бросается в глаза, но присмотришься … красавица.

— Оставь, Саня. Ну рассказывай Анфиса, что за беда у тебя приключилась?

— Пётр Алексеевич, есть у вас такой, старший урядник Эркен Сангулов.