Книга Шайтан Иван 6, страница 54 – Эдуард Тен

— Так точно, ваше превосходительство.

— Разумный ход, — кивнул Дубельт. — Куликов тщательно изучает документы, представленные в качестве доказательств вашей вины, а также личность их собирателя. Мы примерно догадываемся, кто за этим стоит, но прямых улик пока нет. Работа продолжается.

— Пётр Алексеевич, — вернулся к разговору Бенкендорф, — в ближайшие дни вас известят о высочайшей аудиенции. Будьте готовы.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство. Осмелюсь просить… разрешения взять с собой на аудиенцию сына Хайбулы? Мальчику одиннадцать лет.

Бенкендорф на мгновение задумался.

— А почему бы и нет? — произнес он наконец. — Живое доказательство лояльности Аварского хана. Разрешаю, граф. Впоследствии мы непременно встретимся после прибытия полковника Лукьянова и Куликова. Вы свободны, граф. Более не задерживаю.

Мелис поселили в двух комнатах левого крыла. Держалась она с подкупающей скромностью и достоинством. Особенно тепло складывались её вечерние беседы с графом Васильевым в гостиной; старик с удовольствием вспоминал вместе с ней Стамбул и свою безвозвратно ушедшую молодость. К удивлению окружающих, Мелис решительно отвергла наряды, которые полагалось носить дамам её лет и статуса. После бурных обсуждений дамы отправились в мастерскую, специализирующуюся на кавказских платьях. Хозяином её был пожилой армянин. Посовещавшись, что подобает носить госпоже, заказали два парадных костюма. Мастер искусно соединил элементы разных стилей, создав нечто совершенно особенное — эффектное и неожиданное. Это вдохновило Катерину: она пожелала сшить похожий костюм, но в более европейской манере, сохранив, однако, узнаваемые черты кавказского женского убора. А между тем, Ада с ловкостью настоящей мастерицы создала для Мелис домашние наряды, ни в чем не уступающие ательерным.

Дома мой сын был моим полновластным повелителем. Он неотступно требовал, чтобы я брал его на руки, приводя этим в умиление всех женщин. Однако я раскусил его истинную страсть с первого взгляда: Георгиевский крест и орден Святого Владимира, поблескивающие у меня на груди. Стоило ему оказаться у меня в объятиях, как его ручонки тут же впивались в «Георгия» и крепко сжимали награду.

— Героический правнук растёт, — усмехался старый граф, наблюдая за нами.

Мы нанесли визит семейству Андрея. Радушный приём оказал нам счастливый семьянин. Я представил друг другу брата Мары, Мишу, и Мурата. Миша, окрылённый поступлением в кадетский корпус, смотрел на Мурата свысока, что быстро привело к перепалке. Хотя суть спора осталась для нас загадкой, Мурат не замедлил проявить норов. Неожиданно подсек оппонента и, воспользовавшись его замешательством, нанес несколько стремительных ударов. Мелис тут же отчитала Анвара. Тот слушал её упрёки с подобающим смирением, но по его глазам так и прыгали искорки довольства успехами подопечного. Мы с Андреем увели юных горцев в кабинет. Там я строго поговорил с каждым и заставил их примириться: обменяться рукопожатием и поклясться мне, что отныне они — названые братья, связанные взаимной дружбой. Когда Мурат поступит учиться в корпус Миша должен поддержать Мурата.

— Кто кого поддерживать будет — ещё вопрос, — буркнул Миша, невольно касаясь левой скулы.

Мелис неустанно наставляла Мурата, закаляя его дух перед неизбежной разлукой.