Книга Шайтан Иван 6, страница 25 – Эдуард Тен

— Хорошо, — тихо вздохнула она, опуская глаза.

— Что мне передать отцу? — спросила она после паузы.

Константин задумался.

— Скажи ему, Коста, — начал он медленно, с трудом подбирая слова, — скажи… что я всегда буду помнить. Помнить всё, что вы для меня сделали. Я в неоплатном долгу перед вами. Но… пока не исполню того, что задумал, моё место здесь. В батальоне. А там… — он горько усмехнулся, — как Бог решит.

— Я… я завтра уезжаю, — проговорила Констанция, голос её дрогнул. — Возвращаюсь в Петербург. Прости… я не могу оставаться дольше.

— Что ты, Коста! — Константин резко обернулся к ней, и в его глазах вспыхнули искренние чувства. — Я… я благодарен тебе до слёз. Отправиться в такую даль… навестить своего непутевого брата… на это способна только любящая сестра. Тебя проводят до Пятигорска. Прости, я не могу поехать с тобой — сотник ещё слаб после ранения. И передам тебе письма от князя Долгорукого. Он сейчас в отъезде.

* * *

Вызванные генерал Зубарев и подполковник Шувалов минут пять молча переваривали предстоящий ад. Но как заправские штабные работники, быстро вникли и, буквально утащив меня в кабинет, принялись выжимать мельчайшие подробности и детали. Допрос длился три часа. К концу я чувствовал себя как выжатый лимон — измотанный до последней возможности, — и только тогда господа штабисты милостиво отпустили меня.

В номере я кое-как освежился ледяной водой и сразу направился к Хайбуле. С ним мы просидели допоздна, буквально продираясь сквозь пункты договора. Кое-как вымучили черновой набросок. Дальше сил не было — сдался. С тяжелой, словно чугунной, головой рухнул в постель.

Но передышки не случилось. С раннего утра явились Зубарев и Шувалов — и всё завертелось по новой, теперь уже с участием Хайбулы. Бесконечные споры. Дотошные обсуждения. Поиск компромиссов. Круг за кругом. Спорили за каждое слово, за каждую запятую! Про обед напрочь забыли. Выручил Аслан — настоял и буквально заставил прерваться. Подкрепились — и снова в бой, в том же бешеном темпе.

И лишь к позднему вечеру, когда свечи уже наполовину оплыли, наконец родился черновой вариант, более или менее устраивающий обе стороны. Генерал Зубарев, вытирая вспотевший лоб, предупредил Хайбулу сквозь усталость:

— Имейте в виду, хан: даже после нашей подписи, договор могут отредактировать или изменить перед самой ратификацией Его Императорским Величеством.

Хайбула, еле державшийся на ногах, лишь кивнул:

— Понимаю. Согласен на возможные поправки, но я должен знать о них после изменения.

— Непременно хан, до вас доведут обо всех изменениях и только после повторного подтверждения вашей подписью, договор вступит в действие в изменённом виде. Первый вариант утратит своё действие и значение.

Договорились, что штабники подготовят чистовик договора и сообщат о времени подписания. На завтра нам объявили выходной. Хайбула решил осмотреть город — Савва и Эркен отправились с ним, как сопровождающие и дополнительная охрана. Я же направился к атаману Колосову.

— Здравия желаю, ваше превосходительство.

— Здравствуйте, полковник, — ответил Колосов, но его вид сразу насторожил: лицо было озабоченным, в глазах — тревога.

— Что-то случилось, Николай Леонидович? — осторожно спросил я.

— Вчера арестовали полковника Кудасова, — мрачно сообщил атаман.